Они шли и шли. Им не дойти до Редуиндинга в срок, но Гермунду не удалось уговорить Дьюранда отказаться от затеи. Они проходили мимо свинопасов, сбивавших с дубов последние желуди для своих стад, мимо женщин в полях, которые, согнувшись, размахивали серпами над жнивьем. Когда поля сменялись болотами, они видели, как бедняки ходят босыми по грязи, срезая тростник. Лига сменяла лигу. Око Небес звало их на запад.

Как-то они спросили у бедняков дорогу. Несчастные с ног до головы были перемазаны грязью, отчего были похожи на покойников, и все же улыбались. Один из них поклонился, каким-то невероятным образом распознав в Дьюранде человека благородного происхождения. Дьюранд кивнул в ответ и, повернувшись к Гермунду, произнес:

— Не зависимо от того, что я делаю, есть и другие, чья судьба горше моей.

Гермунд рассмеялся и, кивнув на свернутую кольчугу, лежащую на плече Дьюранда, сказал:

— Можешь ее надеть. Посмотрим, что ты запоешь.

— Ты прав, если бы я шел, облаченный в доспехи, мой удел был бы куда как печальней.

Когда они спустились в долину, уже вечерело. Первый день пути подходил к концу.

Дьюранд повернулся к собирателям тростника:

— Как называется это место?

Крестьяне переглянулись, и один из них ответил:

— Деревня Балян, сир.

Название Дьюранду ничего не говорило. Он повернулся к скальду, чтобы спросить, сколько они прошли. Выражение глаз скальда сказало Дьюранду больше, чем он хотел знать.

— Сколько мы прошли?

— Три лиги, Дьюранд. Примерно три лиги.

Дьюранд кивнул. Им предстояло пройти девяносто лиг.

Ошеломленный, он поблагодарил крестьян и принялся взбираться на холм. Если судьба им не улыбнется, они скоро умрут от голода.

С вершины холма они увидели раскинувшуюся перед ними долину, через которую серебряной лентой бежала река Бэйндрол. Око Небес клонилось к закату, заливая светом первые зеленеющие всходы озимых.

За спиной Дьюранда тяжело вздохнул Гермунд.

— Слушай, я договорился с крестьянами. Они обещали накормить нас и дать место у костра, если мы им поможем…

Лучи солнечного света сверкнули, отразившись от металлической колонны, змеящейся по склону холма за рекой. Дьюранд, казалось, мог ясно различить шпоры, рукояти мечей, гребни шлемов, ярко сияющие в лучах Небесного Ока. Кавалькада всадников словно явилась прямо из его грез.

— Рыцари, — тихо вздохнул Дьюранд, словно боялся, что звук его голоса развеет прекрасное видение и кавалькада исчезнет.

— Дьюранд, что это?

Дьюранд, сжав в руке край плаща, смотрел, как рыцари один за одним исчезают за гребнем холма. Наконец-то судьба улыбнулась ему.

Ждать он не будет.

— За мной, скальд, — крикнул Дьюранд, бросившись вниз по склону холма. Он не даст такому подарку судьбы выскользнуть у него из рук.

— Куда ты несешься? — пыхтел сзади Гермунд. — Я не собираюсь скакать через живые изгороди.

Они неслись мимо работающих в полях крестьян, обрушивавших на них проклятья. И вдруг на их пути оказалась река шириной никак не меньше двадцати саженей. Куда ни глянь — ни моста, ни брода.

— Если ты решил от меня сбежать, — пошатываясь, сказал Гермунд, — то зря остановился. Я еще полон сил.

— Нам надо перебраться!

— Ладно, — скальд тяжело дышал. — Но я… настаиваю… ничего не сказал… ни слова… ты сошел с ума… какой-то лесной демон… овладел твоим разумом…

Скальд поднял брови, ожидая от Дьюранда объяснений.