Лиля всячески поощряла, если Вовка раздавал другим детям свои игрушки, книги, лакомства, проявлял щедрость, позволяла ему дружить, с кем он хотел, только б не помыкал друзьями.

Часами проводил Вовка время у аквариума, имел своих ежа, белую мышь, черепаху и мечтал стать «комиссаром охраны зверей». Когда, уезжая в командировку, мать спрашивала: «Что тебе привезти?» — Шмелек неизменно просил: «Какого-нибудь зверька». И при этом мохнатые, зеленовато-карие, большущие глаза смотрели просительно.

Самые злые соседские собаки сразу же признавали его и начинали вилять хвостом.

Когда Лиля, возвращаясь с работы, ложилась ненадолго «утихомирить ноги» — они по-прежнему у нее болели, — Шмелек подсаживался и гладил ноги:

— Бедненькие! — припадал к ним щекой.

Тарас иногда брал сына с собой на рыбалку, научил плавать, грести. Но один случай оттолкнул мальчишку от отца.

Тарас что-то потребовал, тот не захотел исполнить и начал кривляться. Тогда отец снял с гвоздя армейский ремень и стал остервенело его стегать. Бабушка ринулась к внуку на помощь, загородила его собой, Вовка уполз под кровать и там по-щенячьи скулил.

Лиля не знала, как ей вести себя. Но позже решительно потребовала от Тараса больше никогда не прибегать к порке.

— Дамское воспитание, — презрительно скривился он.

Горбанев умел работать не щадя себя. Но с некоторых пор начал приходить домой нетрезвым.

— Был сабантуй.

— Подзасиделись, — бросал мимоходом.

Сабантуи учащались. После них Тарас не буйствовал, а превращался в слюнтяя.

— Подумаешь, аристократка… — бормотал он, расквасив губы. — Я с низов вышел, на фронте отмаялся… А ты мной гребаешь, чистоплюйка… Думаешь, замужеством осчастливила меня?..

Лиля уходила в соседнюю комнату, к сыну, — там Тарас не смел появляться.

Наутро, протрезвев, он был тише воды, ниже травы. Заискивающе глядя на жену, пытался угадать, что наговорил, каялся, обещал стать совсем другим, взять себя в руки.

Для Лили был нестерпим разрыв между уважением, каким окружали ее на работе сослуживцы, и, тем, что терпела она дома. Что же произошло? Вероятно, в студенческие годы он был все же влюблен, а испытания житейской прозой не выдержал, Лиля понадеялась, что интеллект — дело наживное, и ошиблась. Она не помнила в руках у Тараса книги, годами не бывали они в театре: «Некогда», «Устал». Идти на вечер к ней на службу он отказывался: «Мне там не интересно». В редкие часы, когда они были вдвоем, ею овладевали скука и опустошенность.

«И все же, — успокаивала себя Лиля в таких случаях, — я еще богачка. У меня есть мама, сын, интересная работа. Разве мало?»

Все это так, но самое себя не обманешь: в очень важном жизнь ее обделила.

Вот что значит выйти замуж без любви. Отвергнутая Максимом Ивановичем, бросилась к мужественному разведчику, боготворившему ее. Его влюбленность приняла за большое чувство. Боролась за это придуманное чувство, не желая, чтобы посторонние люди вмешивались… А затем внушила себе, что раз уже совершила ошибку, появился Шмелек, следует, насколько хватит сил, сохранить ему отца. Правда, теперь все чаще возникало сомнение: а может быть, честнее, перед тем же Шмельком, развестись с Тарасом немедля, чтобы мальчик не оказался свидетелем неискренних отношений родителей. Ведь наступит пора, когда этого не скроешь. И кто знает, может быть, такая пора уже наступила?

Глава тринадцатая

Лиля перешла на работу в Промстройпроект.

Она хорошо рисовала, чертила, знала расчеты конструкций и за три года стала главным инженером проекта.