Мне пришлось удовольствоваться столом, вплотную притиснутым к двери. Компьютер обещали, но точных сроков его получения так и не назвали. Еще в кабинете стоял шкаф, полностью забитый толстыми папками с непонятными подписями типа «Ул. м. гр» или «Кр. п. шм». Сначала я подумал, что там хранится важная информация по группировкам и людям, но все время обучения проторчал в архиве, и папок с такими названиями там не было.

— Значит, так. Обучение ты прошел, теперь давай практикуйся.

На мой удивленный взгляд Кирилл усмехнулся:

— Патрулируй улицы, — и добавил тише, — тебе ж не привыкать.

Меня словно холодной водой облили. Не знал, что регулировщиков тут так не любят. Но я сдержался и сдавленно выдавил:

— Озвучьте мое задание.

— Задание? Ха, ну какое задание. Иди смотри, чтоб детишки не шалили.

Сволочь, блин. Какой смысл ходить по улицам утром? Все либо в школе, либо дома дрыхнут. Куда смотреть? Что делать? Терпеть не могу неопределенности. Какой именно у меня район для патрулирования? В каких случаях нужно вызывать подмогу и кого вообще вызывать? В чем конкретно заключается моя работа? Бред какой-то. Но я не стал больше ничего спрашивать у этого придурка, а решил прогуляться. Почему бы и нет? Пройдусь по местности, зайду в школы, представлюсь директорам, спрошу о проблемах.

Оказалось, что на территории, закрепленной за нашим участком, находятся семь школ. Я успел до обеда побывать в пяти из них, мило пообщаться с директорами или завучами, оставить свои контакты, взять их данные. Забавно, что хоть все дамы, а директорами школ почему-то были только женщины, были приветливы со мной и обещали дать всю необходимую информацию, но ни одна из них не смогла назвать фамилии проблемных учеников.

Причем все они почти дословно говорили, что да, бывают какие-то шалости, но безобидные, хулиганы у них очень добрые и любят щенков, классы очень дружные, детишки чудесные. А ведь в каждой школе есть классы для оборотней и гномов. И я прекрасно помню, какие были у нас конфликты с другими классами. Постоянно приходилось доказывать, что мы по праву считаемся лучшими и в спорте, и в учебе. И доказывать не только оценками и медалями, но и кулаками в подворотнях.

Иногда было впечатление, что люди пытаются доказать самим себе, что они тоже что-то могут, но не через работу над собой, а через унижение других. Словно если они смогут впятером отпинать одного оборотня, то сразу станут такими же сильными и быстрыми. А ведь мышцы у нас качаются ненамного быстрее человеческих. Только занятия спортом у нас всегда считались неотъемлемой частью жизни, ну и память тоже никто не отменял.

Я хочу сказать, что хорошо тренированный человек может победить оборотня в рукопашную, если тот раньше не уделял внимания борьбе, а только педали на велосипеде крутил. Но благодаря такому «приветливому» отношению в школах я не видел ни одного оборотня, который бы хоть немного не умел драться.

Конечно, я не учитываю возможность оборота, ведь в школах нам запрещено перекидываться в зверей.

В шестой школе мне не повезло. Это была так называемая элитная гимназия с настоящей контрольно-пропускной системой в виде неработающей вертушки и пожилого охранника.

Дядечка с напускно-суровым взглядом молча смотрел на школьников и периодически останавливал взрослых, что-то спрашивал у них и заворачивал назад или разрешал войти.

— Добрый день! Я бы хотел увидеть директора или завуча школы, — попробовал и я прорваться через охрану.

— А вы кто? По какому вопросу? — подобрался охранник и усилил суровость взгляда.

Когда я перешел в ДОМ (детское отделение милиции), форму у меня забрали, взамен я получил значок и удостоверение сотрудника. Последнее я и предъявил Александру Сергеевичу.

— Директор уехала в ГОРОНО, завуч нынче болеет, — обрадовал меня дядечка.