— Лей, ну какого черта! Сколько раз говорили, беги, блин.

— А зачем вообще бежать? Мы же ничего такого не делаем, — резонно возразил Лей.

А меня от его голоса шерсть дыбом встала, фигурально выражаясь. Это точно был эльф, самый настоящий, только у них проскальзывают какие-то высокочастотные нотки, от которых зубы начинает ломить и уши закладывать. Люди эти частоты совсем не воспринимают, а вот оборотням в обществе эльфов приходится несладко. Может, поэтому мы их так недолюбливаем? Хорошо, что звукозаписывающие устройства в большинстве своем ориентированы на человеческий слух, и телевизор и радио мы можем слушать, не опасаясь их ультразвука.

Но больше всего меня поразила его манера говорить. Даже не говорить, а вообще держать себя. Это же мелкий эльфеныш, ему на вид лет шестьдесят, то есть тот возраст, когда еще не накоплен опыт реагирования на самые разные ситуации, и при малейшем отклонении от канона он должен впадать в ступор. Уже не истерики, как в детском возрасте, но еще и не адекватное восприятие.

А он быстро отреагировал на слова приятеля и дал деру, затем принял противоположное решение и остался, и в конце сумел оценить картину более зрело, чем человек. Вся расовая психология, изученная мной в университете, летела к чертям.

— Лей правильно говорит, — вступил в разговор и я. — Я заметил эльфа и подумал, что …

— Угу, что мы его бить будем? — пробурчал синешапочный парнишка.

— Точно. В первый раз вижу, чтобы люди с эльфами в таком возрасте дружили, — я решил быть максимально откровенным.

— О, а я его знаю! — неожиданно сказал один из ребят сзади. — Он экстримовский, волк, круто трейсит. Полицейский, кажется.

Я пригляделся к нему:

— А, Ник, первогодок вроде, да?

Он внезапно засмущался:

— Ага, только еще не решил, буду дальше заниматься или нет. Все-таки люди недотягивают до оборотней по паркуру.

— Зря! Вика знаешь? Как-нибудь попроси у него мастер-класс, тогда и заценишь, что могут люди.

— Так, вы тут общайтесь, а мы пойдем уже, — буркнул первый мальчик, разворачиваясь к эльфу.

— Погоди! Лей, сколько тебе лет? — задал я самый волнующий вопрос.

— Лей, молчи! — приказал парень в синей шапке. — Какое твое дело? Предъявить нам нечего? Вот и вали, куда шел.

Признаюсь, что сперва возникло желание врезать малолетнему нахалу. Меня с детства бесили такие псевдоправдорубы, у которых сплошные права и никаких обязанностей.

— Выкидываю мусор? Имею право!

— Курю в лицо прохожим? Имею право!

— Матерюсь на весь автобус? Имею право, у нас свобода слова.

Я тогда поспрашивал отца, реально ли есть такие права, и выяснил, что и разбрасывание мусора, и курение в общественном месте, и оскорбление граждан у нас в стране наказуемо. Только вот кто будет возиться с подобной мелочевкой? Возни много, штрафы небольшие. Людям и самим проще проглотить оскорбления, чем звонить, вызывать полицию, да и что полицейские сделают?

Стоит только выкинуть сигарету, сделать два шага от выброшенного пакета или захлопнуть хлебальник, — и вот ты уже не хулиган, а безжалостно оклеветанный гражданин.

Как там говорил Тихон? Им нужен не учитель, а супермен. И как я должен поступить? Может, все же стоило провернуть пару паркуровских финтов?

— Меня зовут Стан, я из детотдела, недавно перешел, — ребята заметно набычились, но я все же продолжил. — У меня сегодня первый день, осматриваю район, зашел в несколько школ, и по словам директрис, тут тишь и благодать. Все детишки — аки ангелы, чисты и безгрешны.