— Чё ты там вякнул? — вытянул шею Коробков.

— Ой, всё, — отмахнулся я. — Своими дебилами будешь командовать. А я — гражданский и тебе не подчиняюсь.

Лейтенант аж побагровел от моей наглости, но крыть ему было нечем. В итоге он просто злобно сопел в две дырки, пока сопровождал меня к транспорту. Все остальные были уже на месте.

Я подтолкнул Жухлого под зад, помогая ему забраться в багажник, и запрыгнул на третий ряд сидений вездехода, чтобы волчонок не нервничал и имел ко мне постоянный доступ. Место рядом тут же заняла Ада, мило мне улыбнувшись.

Уж не знаю, как там было раньше, но всё-таки наша техника в тысячу раз лучше и удобнее любой зарубежной. Поговаривают, что в одно время наш автопром пребывал не в лучшем состоянии и многие жители необъятной предпочитали передвигаться на иномарках. Лично я такого не застал.

Подвеска прекрасно проглатывала все неровности, заставляя нас слегка покачиваться из стороны в сторону, но критичной болтанки всё же не наблюдалось. А гнали мы с довольно приличной скоростью: километров под шестьдесят в час. С другой стороны, маршрут пока проходил по скальному плато, которое в сравнении с лесополосой можно смело назвать ровным.

Нам пришлось сделать немалый крюк, объезжая ущелье. К останкам корабля, на котором прибыли на Элпис учёные, мы подъехали спустя сорок минут. Для сравнения, пешком, через горную реку, добраться досюда можно было за полтора часа. А наша скорость раз в десять превышала человеческую. Правда, как только мы въехали в лес, она значительно упала, а заодно возросла и болтанка.

Рядом с Адой угнездился какой-то сержант, который сильно раздражал меня тем, что каждый раз хватал девушку за ногу, когда его к ней кренило. И ведь он спокойно мог держаться за рукоять на двери, но предпочитал как бы ненароком лапать норвежку. Впрочем, она на это не реагировала, отчего я злился ещё сильнее. Может потому, что испытывал подобные эмоции впервые? Ну а где мне было влюбляться? Не в тюрьме же, в конце-то концов. А в молодости до этого как-то дело не дошло, всё моё время было занято тренировками и стремлением заполучить чемпионский пояс. Нет, девочки, конечно, имелись, но как-то так… больше для удовлетворения плотских потребностей.

И когда я впервые ощутил учащённое сердцебиение рядом с Адой, то натурально растерялся. Я и сейчас не до конца понимаю, что со мной происходит в её присутствии, и уж тем более не знаю, как с этим бороться. Но я стараюсь, держусь, как могу. Любую другую я бы уже давно завалил на лопатки и вдул по самые гланды, а наутро ушёл бы, даже не попрощавшись. Но к ней почему-то боялся даже прикоснуться. И это тоже меня злило.

— Слышь, сержант, — всё же не выдержал и быканул я. — Ты можешь клешни при себе держать?

— А чё я сделал-то? — нагло ощерился он.

— У тебя чё, со слухом проблемы? Ещё раз её тронешь, я тебе руку сломаю.

Боец насупился, но сообразил, что связываться со мной не стоит. И когда его повело очередной раз, он ухватился за спинку впереди стоящего кресла.

— Спасибо, — шепнула мне на ухо Ада. — Он меня уже конкретно достал, а я не знала, как ему на это намекнуть.

От её горячего дыхания у меня по всему телу пробежали мурашки. Но виду я не подал и молча кивнул, всеми силами заставляя себя смотреть вперёд.

Ехали молча, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Лейтенант, сидящий на пассажирском сиденье возле водителя, время от времени корректировал маршрут. Но в целом, ничего особенного не происходило. От скуки я даже задремал и не заметил, как положил голову на плечо Ады.

— Приехали, — разбудил меня голос Коробкова. — Выгружаемся, дальше пойдём пешком. До точки примерно два километра. Гражданские идут в центре. Митин, ты замыкающим.

— Есть, — козырнул тот самый сержант.