— Как тебе внедрили иномирский стержень? Что он из себя представляет?

— Я лежал в грязи возле собственной разрытой могилы, — его голос стал отстраненным. — Стержень выглядел как обычный черный камень. Ничего особенного — просто кусок темного минерала. Они разрезали мне грудь и вставили его под сердце.

В этот момент что-то екнуло в памяти. Черный камень… точно такой же я нашел в тумбочке.

— Хорошо, давай проясним детали, — я подался вперед, усаживаясь поудобнее на старом стуле. — Как ты оказался здесь? И главное — почему следишь за мной?

Домин на столе изобразил «перерезание горла», глядя на Страйкера. Получилось не очень убедительно — с его пухлыми пальчиками.

Страйкер проводил беса насмешливым взглядом и заговорил, растягивая слова:

— Лютера… — произнес он. — Она ворвалась в БМБ. Охранные системы, защитные барьеры, элитные маги — все рухнуло перед ней как карточный домик. После неё остался только пепел и трупы.

Он облизнул пересохшие губы:

— Она забрала меня. И приказала следить за тобой. Знаешь, — он наклонился вперед, насколько позволяли путы, — ты очень занятная фигура в определенных кругах. Слишком много странностей, слишком много вопросов. Многие хотят понять, что ты такое.

— Ну что ж, пусть, — я откинулся на спинку стула с деланным безразличием. — Будем ждать, когда твоя хозяйка решит нанести визит. И что мне с тобой делать, Страйкер? — я постукивал пальцами по подлокотнику, разглядывая пленника.

Что-то надломилось в его взгляде. Исчезла настороженность матерого хищника, испарилась бравада. Передо мной сидел просто очень уставший человек.

— Какая разница? — его голос звучал глухо. — Жизнь… она давно превратилась в бесконечную череду убийств и боли. Делай что хочешь. Знаешь, чего я действительно хочу? — он поднял на меня потухший взгляд. — Вернуться. Просто вернуться…

— К убийствам? — я приподнял бровь.

— Нет, — он качнул головой с какой-то болезненной тоской. — К нормальной жизни.

Домин закатил глаза и беззвучно произнес что-то похожее на «размазня», продолжая изображать злого полицейского.

Я смотрел на Страйкера, и за маской закаленного убийцы видел осколки того, кем он был когда-то. Но реальность — штука безжалостная, и некоторые пути назад заказаны навсегда.

— Ты же понимаешь, что не сможешь вернуться, — я говорил спокойно. — Твои руки по локоть в крови. Все знают, кто ты и что творил. Твои грехи… — я качнул головой. — Их слишком много, чтобы искупить. Нет такой силы, которая смогла бы смыть столько крови. — Я выдержал паузу. — У тебя нет будущего, Страйкер. Твое единственное спасение — это смерть.

— Нужно убить… убей. — голос Страйкера дрогнул. — Но главное — не отдавай меня Красной! Она придет за мной, я знаю. И лучше сдохнуть прямо сейчас, чем снова оказаться в её руках.

Я встал и прошелся по подвалу, обдумывая ситуацию. Слишком много свидетелей — гвардейцы видели, как мы его привезли, сестра в курсе, даже вездесущие сестры Назаровы успели полюбоваться на колоритного пленника с носком во рту. Информация уже расползлась по поместью как масляное пятно по воде.

— Мы ничего не можем сделать прямо сейчас, — я остановился напротив Страйкера. — Знаешь, что я думаю о таких как ты? — я наклонился ближе. — По сути — вы просто мясники с манией величия. Каждая капля крови на твоих руках — это чья-то оборванная жизнь, чьи-то разрушенные надежды. И все эти души жаждут возмездия.

Страйкер отвел взгляд — уже хорошо.