В этой пустоте я вдруг осознал, что больше не наблюдаю события через глаза юного Дмитрия. Теперь у меня словно не было тела вообще — только сознание, парящее в бесконечном ничто, но чувствуя его присутствие.

— Я здесь из-за тебя? — вопрос вырвался из меня, растворяясь в пустоте без эха.

И тьма ответила. Не голосом, а скорее… присутствием. Оно сформировалось из сгустков тени, обретая неясные очертания человеческой фигуры.

— Да, — ответил Дмитрий. Его голос звучал странно.

Сгусток тьмы приобрёл более чёткие контуры — силуэт подростка с тёмными волосами, но всё ещё полупрозрачный, размытый по краям.

— И если ты захочешь вернуться в свой мир, я помогу, — продолжил он, и в его голосе слышалась странная смесь решимости и отчаяния. — Я сделаю всё, что в моих силах. Вернусь, займу своё тело, а ты вернёшься в свой мир. Но ты должен поднять мой род, сделать его отдельным графством, — его слова звучали как условия договора. — И ты должен защитить мою сестру и мою лучшую подругу, которой нужна помощь.

Я хотел рассмеяться. Наивный мальчишка! Диктует условия, находясь в положении развоплощённого духа. И что он сможет сделать, если я откажусь? Как он собирается «помочь» мне вернуться в мир, которого я даже не помню?

Хотел послать его подальше, сказать, что он сам заварил эту кашу со своей безумной жаждой силы, и теперь пусть расхлёбывает последствия…

Но внезапно темнота расступилась. Резкий вдох — и я открыл глаза.

Я снова был в своей комнате в академии. Лежал на полу, три перстня на пальцах слабо мерцали, постепенно угасая. Боль в руке прошла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялся. Голова всё ещё кружилась, но сознание быстро прояснялось. Я снял перстни и убрал их в карман. Хватит экспериментов на сегодня.

Подойдя к окну, я распахнул створки и жадно вдохнул свежий воздух. Прохладный ветер овеял лицо, прогоняя остатки странного оцепенения.

И тут я увидел её. Лиза сидела на лавочке во внутреннем дворике академии — одинокая, с опущенными плечами и каким-то потерянным взглядом. Её волосы трепал ветер, а на коленях лежала раскрытая книга, в которую она, кажется, даже не смотрела. Что-то дрогнуло внутри меня. Лучшая подруга Дмитрия… которой нужна помощь. Может, это она?

Слова Дмитрия эхом отозвались в моей памяти. Я прикрыл глаза, пытаясь прогнать наваждение. Какое мне дело до его сестры, до его подруги, до его рода? Я здесь не по своей воле. И всё же… я снова посмотрел на Лизу и невольно сжал кулаки. Чёрт. Похоже, мне всё-таки придётся разбираться во всей этой истории…

* * *

Он чувствовал себя чужим в этом теле — слишком молодом, слишком слабом. Алексей Мещерский, пятикурсник, с позором выгнанный из боевого отряда академии. Какая ирония судьбы — из могущественного архимага-демонолога превратиться в объект всеобщих насмешек. Ладно хоть этот мальчишка согласился на сделку. Отдал душу, даже не понимая ценности того, что отдаёт.

Демонолог в теле Алексея шагал по мостовой, отмечая, насколько примитивен этот город. Всё здесь было каким-то… недоделанным.

В его мире магия достигла совершенства. А здесь… здесь даже открытие портала в соседнее измерение считалось серьёзным достижением, требующим усилий целой группы магов.

Внезапно воздух задрожал. Алексей остановился. Этот всплеск энергии… такой знакомый, такой мощный. На мгновение ему показалось, что он вернулся в тот день, когда они окружили Спиро Валентайна в его крепости. Двенадцать лучших архимагов против одного. Казалось, победа была предрешена.

О, как они ошибались.

Демонолог помнил, с какой лёгкостью Спиро разрушил их объединённый щит.