— Это вы называете прикроватным ковриком? — обернулся к ним Думгар. — Кто кинул под ноги милорду эту потрепанную мятую шкурку? Позор!

— Протестоваю возмутительно, — пролепетал «коврик», подползая ближе к середине комнаты. — Есмь вельможистый, благородистый, хоть и потрёпатый обильными возлияниями и приключениями минувшей ночи некромансер.

— Карлюза! — обрадовался Такангор.

— Милорд, — икнул Карлюза. — И вы, милорд…

Такангор обернулся, никого рядом не было.

— И вы, милорд. И вы. Не надо танцевать, пожалуйста. Надо помогать мне, ближнему, встать на лапы. Мастерион Зюзак Грозный завещал, что лучшее средство при похмелье есть хвост, воспомогающий соблюдать устойчивость даже в шатких ситуациях. Главное — найти его местопребывание.

— Зюзака?

— Хвоста, — отвечал Карлюза, глядя с неодобрением на свежее, пышущее здоровьем несообразительное создание.

— А-а! — Зелг собирался догадливо потрясти головой, но сколь бы ни был искушен в своем мастерстве доктор Дотт, даже после его волшебного эликсира трясти головой было просто невозможно. — Я что-то такое припоминаю.

И выпрямился в позе каменного сфинкса с невозмутимым лицом. Таким образом мы имеем право задать неожиданный вопрос: после какого такого праздника досточтимые сфинксы позировали ваятелям?

— Хороводство водили мы, — подтвердил честный Карлюза. — Крутилось все! Потом сползал в природу. Мучимый упреком повелителя на предмет малости полка «Великая Тякюсения». Исполнял какие-то неизвестные науке пассы всеми конечностями. Глагольствовал воинственно-зажигательные речи. Результат интересен ныне.

— Хороший результат, — одобрил Такангор. — Он все кладбище на уши поставил. У нас теперь не просто полк, а внушительный полк. Внушает врагам ужас и трепет, а также почтение к милорду Зелгу. А мирным пейзанам внушает желание заработать, страсть к свободной коммерции и свежие идеи.

— Уточните, — попросил Думгар.

— Пожалуйста. Этот хвостатый гений расквартировал в Виззле не меньше тысячи скелетов…

Карлюза, кряхтя, оперся на хвост и погляделся в зеркало. Зеркало его по привычке сперва не отразило, заставив тем самым пережить несколько неприятных мгновений, но затем спохватилось и честно показало зеленовато-серую болотистую мордочку с тоскливыми глазами.

— Я? — недоверчиво уточнил Карлюза.

— Ты, ты. Некромансер бублихульский.

— Туды его в лекарство! — восхитился Дотт. — То-то я думаю, с чего бы в округе пооткрывались новые заведения?

— Уточни, — потребовал Думгар.

— «Чистим-блистим, — нараспев начал Дотт, — все виды работы с костяными изделиями: полировка, лакировка, гравировка, цветная татуировка». Это Денси постарался. Сильфид местный, — пояснил он уже Зелгу. — Очередь стоит неимоверная. От кладбища до дверей этих самых «Чистим-блистим». Принимает чеками, наличными и работает в кредит.

— Кто еще постарался? — спросил голем.

— Лапимол-садовник. Водит усопших на их же собственные могилки и предлагает благоустроить на будущее, обсадить цветочками, разбить клумбы. В ассортименте фонтанчики, колонны, статуи — копии с работ известных мастеров, смелые новшества. Например, череп на шесте. Заказов море. Уже записываются на два месяца вперед.

— Ну и вообще в деревне праздничное настроение, — вставил Такангор. — Люди наконец-то с родственниками встретились. Отмечают, песни поют. Пляшут.

— Скелеты тоже поют? — осторожно осведомился Зелг.