Его пленили маленькие, уютные комнаты с низкими потолками и стрельчатыми окнами, с витражами, в которых преобладали золотистые, зеленые, голубые и сиреневые тона. Комнатки со стенами, расписанными бледными фресками в незапамятные времена величайшими художниками мира, с низенькими, но тяжелыми дверями, снабженными бронзовыми засовами, хранили неожиданные тайны. Открывая очередную дверь и наклоняя голову, чтобы пройти, Зелг ожидал обнаружить в соседнем помещении… Точнее, он не ожидал обнаружить за этой дверью огромное пространство зимнего сада, куда солнечный свет проникал сквозь хрустальный купол, а резные колонны терялись в вышине, упираясь витиеватыми капителями в потолок, выложенный светлой бирюзой. Половину зала занимал бассейн с неровными бортиками, в котором над дюнами золотого песка, малахитовыми скалами и розовыми раковинами, среди лесов диковинных водорослей плавали разноцветные рыбы и черепашки. Хрустальный водопад срывался с яшмовой скалы, усыпанной мелкими вьющимися растениями. Густые заросли редкостных трав и кустарников, крохотные плодоносящие деревца в фарфоровых сосудах, аквариумы с экзотическими заморскими тварями, птичий щебет и пересвист, легкий ветерок, совершенно невозможный в замкнутом помещении, будь оно сколь угодно обширным…

— Какая красота! — всплеснул руками пораженный герцог.

— Рад стараться, милорд, — ответил кто-то у него за спиной.

Привычный к неожиданностям, Зелг не подпрыгнул и не свалился в воду, а всего лишь сдержанно икнул. Около него топталось приветливое кряжистое дерево с изумрудными глазками и пышной шевелюрой клейких зеленых листочков. В одной ветке дерево сжимало исполинскую лейку, в другой — лопаточку, а в третьей — капризничающий саженец.

— Я ваш внутризамковый садовник Мема, — отрекомендовалось дерево приятным басом. — А мой братец Фема возится с замковым парком. Ваша милость желает дать какие-нибудь указания?

— Что вы! — рассмеялся Зелг. — Как можно указывать такому знатоку и профессионалу? Что я вам скажу, когда я полный профан?

Все профессии — это заговор специалистов против профанов.

— Оно и верно, ваше высочество, — оживился садовник. — Кто бы вас стал слушать, откровенно говоря?

— Тоже мысль.

— Сами посудите, как можно иначе, коли доктор Дотт заказывают новые семена каждый сезон, а милорд Думгар велят заказы отменить в целях не столько экономии, сколько пресечения самоуправства. Господин Иоффа велят высадить в парке волчью лилию, чей запах привлекает оборотней, а господин Альгерс просит ее упрятать обратно, ибо горгониды волчью лилию на дух не переносят. Из «Расторопных телег» каждый день шлют слезные просьбы пожертвовать пару листочков специй для их адских зелий, а господин Гописса просит их себе, для булочек и блинчиков. — Дерево безнадежно махнуло всеми свободными ветвями. — Самочинно управляюсь, потому как всех слушать — долго ли сдуреть?

— Недолго, — посочувствовал Зелг.

— Так что, ваше высочество, ежели цветиков каких возжелаете, али птичек, али рыбок — милости просю. Что же до рассудительных замечаний, ценных указаний и прочего, не теряйте зря времени.

— Не буду, — пообещал герцог.

— Молодца! Наш человек, — одобрил Мема. — Война на когда назначена?

— Вроде на завтра.

— Обязательно приду, — пообещало дерево.