– Низость, это низость – ходить в дом к честной женщине и петь на ее счет такие гнусные песни. Здесь нет ее детей, и я отвечаю за нее каждому, кто еще скажет на ее счет хоть одно непристойное слово.

Вмешательством Розанова, Ярошиньского и Рациборского сцена эта прекращена без дальнейших последствий.

Райнера увели в спальню Рациборского; веселой компании откупорили новую бутылку.

Но у певцов уже не заваривалось новое веселье. Они полушепотом подтрунивали над Райнером и пробовали было запеть что-то, чтобы не изобличать своей трусости и конфуза, но уж все это не удавалось, и они стали собираться домой.

Только не могли никак уговорить идти Барилочку и Арапова. Эти упорно отказывались, говоря, что у них здесь еще дело.

Бычков, Пархоменко, Слободзиньский, Белоярцев и Завулонов стали прощаться.

– Вы не сердитесь, Райнер, – увещательно сказал Белоярцев.

– Я и не сердился, – отвечал тот вежливо.

– То-то, это ведь смешно.

– Ну, это мое дело, – проговорил Райнер, высвобождая слегка свою руку из руки Белоярцева.

Переходя через залу, компания застала Арапова и Барилочку за музыкальными занятиями.

Барилочка щипал без толку гитару и пел:

         Попереду иде Согайдачный,

         Що проминяв жинку

         На тютюн да люльку,

         Необачный.

А Арапов дурел:

         Славься, свобода и честный наш труд!

Как их ни звали, чем ни соблазняли «в ночной тишине», – «дело есть», – отвечал коротко Арапов и опять, хлопнув себя ладонями по коленям, задувал:

         Славься, свобода и честный наш труд!

А Барилочка в ответ на приглашение махал головой и ревел:

         Эй, вирныся, Согайдачный,

         Возьми свою жинку,

         Подай мою люльку,

         Необачный.

Бычков пошел просить Розанова, чтобы он взял Арапова.

Когда он вошел в спальню Рациборского, Райнер и Розанов уже прощались.

– Вот то-то я и мувю, – говорил Ярошиньский, держа в своей руке руку Розанова.

– Да. Надо ждать; все же теперь не то, что было. «Сила есть и в терпенье». Надо испытать все мирные средства, а не подводить народ под страдания.

– Так, так, – утверждал Ярошиньский.

– По крайней мере верно, что задача не в том, чтобы мстить, – тихо сказал Райнер.

– Народ и не помышляет ни о каких революциях.

– Так, так, – хлопы всегда хлопы.

– Нет, не то, а они благодарны теперь, – вот что.

– Так, так, – опять подтвердил Ярошиньский, – як это от разу видать, что пан Розанов знает свою краину.

– К черту этакое знание! – крикнул Бычков.