|
Особенно здорово ему удавалось строить своим соперникам преотвратительнейшие рожи, от созерцания которых соперники впадали в неистовство, теряли самообладание и тем совершали роковую ошибку, становясь легкой добычей гримасничающего борца. Победив практически всех претендентов, Ахелой страшно огорчился, когда узнал, что в Калидон прибыл могучий сын Зевса Геракл, с которым, по слухам, лучше было не связываться. Однако парень очень рассчитывал, что Геракл не станет участвовать в соревнованиях. В конце концов, он ведь (по все тем же проверенным слухам) женат на дочери царя Фив Мегере.
Но Ахелой глубоко заблуждался. Хотя в том, что сын Зевса не захочет участвовать в поединке, он оказался прав. * * * - Здорово, царь! - так воскликнул могучий герой, бесцеремонно ввалившись во дворец Ойнета. - Как жизнь, на здоровье не жалуешься? - Спасибо, нет, - осторожно ответил отец Деяниры. - Ничего, скоро пожалуешься! - пообещал сын Зевса. Ойнет на троне побледнел. - Шутка! - громогласно выпалил Геракл и оглушительно рассмеялся. Вспотевший царь натянуто улыбнулся: - Что же привело тебя в Калидон, о величайший сын Зевса? - Что привело? - переспросил могучий герой, обмывая в чудесном маленьком фонтане посреди тронного зала свои запыленные сандалии. - Софоклюс, скажи ему! Софоклюс заложил за спину руки и надменно заявил: - Великий Геракл прибыл в Калидон, дабы жениться на прекрасной Деянире! - Ой, нет! - выкрикнул царь свою любимую фразу, ставшую впоследствии весьма оригинальным именем. - Всё не так просто. - Это еще почему? - весело поинтересовался сын Зевса, гоняя по залу возмущенно квохчущих жирных павлинов. - Потому что за руку моей дочери нужно сражаться! - оскорбленно ответил папаша. - Чего?! - Геракл недовольно посмотрел на отца Деяниры. - Мужик, ты, кажется, чего-то тут недопонял. Царь испуганно моргнул. - Софоклюс, - сын Зевса снова повернулся к верному хронисту, - а ну-ка проясни ситуацию. - Покойный брат Деяниры Мелеагр, - с готовностью объявил историк, - лично просил великого Геракла жениться на своей молодой сестре. Это произошло, когда блистательный и непобедимый сын Зевса спускался в мрачное царство Аида за ужасным псом Цербером. Могучий герой благосклонно внял просьбе Мелеагра и дал тому свою нерушимую клятву. Услышав о Цербере, царь затрясся мелкой дрожью. - Ой, нет, - жалобно проговорил он, - только не это, ведь я уже пообещал руку Деяниры герою Ахелою. - Кому?! - снова расхохотался Геракл. - Ну и имя у этого дурака. Ахелой! Пожалуй, ему больше подошло бы Нехулой или Охреней. - Попрошу в моем присутствии не выражаться! - вспылил Ойнет. - А то что будет? - с большим интересом полюбопытствовал сын Зевса. Царь тут же заткнулся, сильно покраснев, ибо забывать о том, с КЕМ он разговаривает, было довольно опасно. - Прости, о великий! - тут же пошел на попятную отец Деяниры. - Огромная честь для нас, что ты удостоил наш город своим сеющим свет и благо присутствием. Но мое слово уже произнесено. Я пообещал Охре… то есть… гм… Ахелою свою дочь. Извини, но тебе всё-таки придется с ним сразиться. |
