Геракл недоуменно хмыкнул.

    -  А что это за профессия у тебя такая, историк?

    -  Ну, это долго рассказывать, - рассмеялся Софоклюс. - В общем, в мои обязанности входит хранить и пополнять факты из реальной жизни. Значительные события там, войны, смерть царей, рассвет и закат новых цивилизаций. Да и о давно минувших днях я обязан помнить и по возможности поучать различных правителей. Управлять, мол, нужно мудро, с оглядкой на своих удачливых либо неудачливых предшественников.

    -  Ну и как правители, - усмехнулся сын Зевса, - внемлют?

    -  Да куда там, - горестно покачал головой Софоклюс. - Последний так вообще чуть не бросил меня на съедение голодным тиграм.

    -  М-да, весьма полезная профессия, - согласился Геракл, - но и опасная.

    -  Вот то-то и оно, - вздохнул историк. Лицо его вдруг прояснилось. - Слушай, Геракл, ведь ты величайший в Греции герой!

    -  Есть немного. - Сын Зевса горделиво вскинул подбородок.

    -  Следовательно, - тараторил Софоклюс, - тебя ждет небывалая слава!

    -  Конечно, ждет, а как же без этого?

    -  Теперь, если мыслить логически… тебе просто необходим личный историк, так сказать, собственный верный хронист!

    -  А что, это мысль! - восторженно подхватил герой. - Воистину недаром мы повстречались у дверей храма Аполлона. Именно ты и будешь тем смертным, кто донесет молву о моих подвигах до каждого грека. Просто великолепная мысль! Полагаю, папуля возражать не будет.

    Зевс на Олимпе одобрительно кивнул.

    Так состоялась величайшая в истории Древней Греции встреча.

    Глава пятая

    ПОДВИГ ПЕРВЫЙ: НЕМЕЙСКИЙ ХОМЯК

    Сын персеида Сфенела Эврисфей, как мы уже говорили, родился в один день с великим Гераклом. Да только появился он на свет, как вы тоже уже знаете, немного раньше сына Зевса, чему в немалой степени способствовал очередной закрученный неугомонной Герой заговор. Недоношенный малыш к удивлению всех своих родственников, вымахал за неделю во взрослого мужика с ужасным характером и совершенно умопомрачительным набором всевозможных болезней, начиная от ревматизма с насморком и заканчивая метеоризмом с косоглазием.

    Вот что значит несправедливая судьба. Несчастный Эврисфей, павший жертвой жестоких богов, лишний раз доказывал известный каждому смертному факт: «какие мерзавцы управляют с неба многострадальной Аттикой».

    Естественно, Эврисфей был в курсе, что вскоре к нему явится сам великий Геракл, который по его, Эврисфея, велению исполнит любые двенадцать поручений любой сложности и риска. Такое положение вещей Эврисфею очень даже нравилось. Он рассчитывал сполна отомстить несправедливым олимпийцам и досадить если не самим богам, то хотя бы их могучему сыночку.

    Надо ли говорить, что ненавидел Эврисфей Геракла лютой ненавистью, хотя героя и в глаза не видывал. Ненавидел и страшно боялся. Он и сам порой не мог объяснить свой патологический страх перед сыном Зевса. Пользовавший беднягу знаменитый греческий лекарь Зигмундис Фрейдиус окрестил этот страх Эврисфея «гераклофобией».

    Что ж, пускай будет «гераклофобия». Эврисфею от того, что его болячка получила название, легче не стало. Узнав, что великий герой со своим личным профессиональным хронистом спешит на золотой колеснице в Тиринф, Эврисфей, несмотря на свою «гераклофобию», ужасно обрадовался.