От стоявших в глазах слез все расплывалось. Задержавшись на миг перед статуей Святой Екатерины, Блю пожалела, что не взяла цветов, чтобы положить к ее ногам, – по одному цветку за каждого, кому сегодня необходимо благословение, включая и саму Блю. Но в жизнь Блюза последнее время вошло столько людей, что ей понадобился бы целый букет. Надо быть благодарной за это. Новые друзья. И хотя ее сердце разрывалось, она заставила себя сосредоточиться на одном из них – на приблудном рыжем коте, которого не кормили со вчерашнего дня.

Вдали появился большой городской автобус. Блю почему-то загадала: если он остановится на углу, она сядет. Куда бы он ни шел, он привезет ее домой, а там уж Блю отыщет того, кого ей так хотелось найти. Маленькую девочку по имени Аманда.

Мэри Фрэнсис открыла глаза и увидела море тончайшей материи. Полог из газа спускался с потолка, словно облако, и окутывал кровать, на которой она лежала. Тончайшая шелковистая ткань трепетала от малейшего дуновения воздуха. «Крылья ангелов, – промелькнуло в голове девушки. – Полог похож на крылья ангелов».

Она огляделась, но не сделала попытки сесть. Полог мешал разглядеть что-либо снаружи. Она видела только расплывчатые фигуры. Это люди движутся вокруг кровати? Или всего лишь тени?

Мэри Фрэнсис не представляла, где находится, не помнила, как и откуда попала сюда. Разум ее был бел и прозрачен, подобно пологу. На одной руке синяки и ссадины, другая перевязана. Других повреждений она не заметила, но когда с трудом села, поняла, что, очень слаба. Она получила травму, но какую? И совсем не понятно, почему на ней мужская рубашка с широкими длинными рукавами. Она заметила это, когда подняла руку, чтобы приоткрыть полог. Рубашка была из тех, что любят носить художники. У Мэри Фрэнсис возникло чувство, что она уже видела подобную рубашку раньше, но вспомнить, где и когда, ей не удавалось. Что она делает в чужой постели, едва одетая? Как бы ни озадачил ее вопрос, задернув полог, она тотчас забыла о нем.

Мэри Фрэнсис откинулась на подушку. Все стены были стеклянными, и на ослепительно голубой пейзаж за пределами комнаты невозможно было смотреть без защитных очков. Мэри Фрэнсис никогда не видела такой яркой голубизны. Что это? Небо или море? У нее захватило дух.

Пейзаж за стеклом тоже был удивительно красив.

Она была здесь раньше. В дверной проем было видно террасу. Там по периметру огромного, бассейна располагались алебастровые скульптуры, символизирующие части света, а в лазурно-голубую воду уходили белые мраморные ступени. Изломанный силуэт первозданных черных утесов, поднимавшихся из моря, рассекал горизонт.

Да, она не, сомневалась, что была здесь раньше. Стояла у самых утесов, чувствуя их мощь и величие. Ее слепило солнце, и ветерок ласкал обнаженную кожу, шелковое кимоно лежало у ног. Но отчетливее всего вспомнилось потрясение… и страх… оттого, что ее рассматривает фантом…

Где сейчас этот фантом? Мэри Фрэнсис медленно сползла с высокой кровати и вышла из-за полога. Она так и не вспомнила, как попала сюда, но зато вспомнила, где, видела рубашку, в которую была одета. Уэбб Кальдерон был в ней в тот день, когда состоялась их брачная церемония, когда он бросил ее на постель и остановился лишь потому, что она никогда не была с мужчиной раньше.

Закружилась голова. Девушка попыталась было ухватиться за спинку кровати, но нащупала только полог. Казалось, воздушной ткани нет конца. Черный мраморный пол блестел бесконечно повторяя ее отражение. Но не только это мешало ясности мысли. Было еще ощущение, что чего-то не хватает, будто распалась связь времен. Казалось, что память подшучивает над ней, по кусочкам возвращая то, что уже было. Мэри Фрэнсис ясно вспомнила все, что здесь произошло, и все же никогда раньше она в этом месте не бывала, разве что мысленно…

Тогда на ней было кимоно.