Мэри Фрэнсис пришла тогда в ужас, ей хотелось закричать, чтобы женщина прикрылась, повернулась спиной к мужчине. Она сгорала от стыда и смущения. Но в какой-то миг все преобразилось. Быть может, Мэри Фрэнсис так измучилась душевно, что позволила той, другой женщине овладеть своим сознанием. Как бы то ни было, Мэри Фрэнсис поняла, какие чувства испытывает женщина на экране, и это преобразило ее.

Что за женщина была на экране?

Мысли Мэри Фрэнсис смешались, когда она поняла, что это могла быть только она сама. Не тогда, но сейчас. В этот самый миг, на этом месте. Она почти ничего не знала о виртуальной реальности, но, похоже, тогда, на интервью, она заглянула в будущее. Увидела то, что происходит с ней сейчас.

Она поняла, что, если бы ей пришлось пройти интервью снова, она хотела бы быть той женщиной на экране. Тогда она не знала силы неизведанной страсти, теперь познала ее.

А где же он?

Взгляд ее опустился, а рука тут же взметнулась к шее. Медальона там не было. Он оставил его себе. Но Мэри Фрэнсис так привыкла к талисману, он давал ей такое чувство защищенности, что она, наверное, до конца своих дней будет искать его на груди, даже зная, что его там нет.

– Зачем ты встала с кровати?

– О! – Его силуэт на фоне белой ткани испугал ее. На этот раз не фантом. Человек из плоти и крови, но ореол таинственности остался. А может, это просто из-за его наряда? Шелковые штаны цвета черной смородины напоминали пижамные и держались на шнурке.

Расстегнутая рубашка, обнажала покрытую золотым пушком грудь.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

В его голосе звучало беспокойство. Он спрашивал не из вежливости. У Мэри Фрэнсис было чувство, что, если ее ноги сейчас подогнутся и она грохнется на пол, он, вполне вероятно, в секунду окажется рядом и подхватит ее на руки. Но пока этого не произойдет, он будет держаться на расстоянии.

«Ну и хорошо, – подумала Мэри Фрэнсис, чувствуя на себе пристальный взгляд Уэбба. Сокол, наверное, и то не так пристально следит с вышины за мечущейся мышкой-полевкой».

Презрение, которое он не скрывал во время их первой встречи, исчезло. Исчезло даже любопытство. Тогда, на экране, он посмотрел на нее так, словно не мог решить, ангел она или дьявол.

Теперь он понял.

– Да… Все в порядке. – Она покачнулась, попытавшись сделать шаг вперед. – Только голова кружится.

– Ты потеряла немного крови.

Она коснулась перевязанной руки и все вспомнила. Она сбежала от Алехандро Кордеса! Теперь она смутно припомнила, как проткнула иголкой артерию, и свою последнюю четкую мысль о том, что умрет от потери крови раньше, чем попадет в клинику.

– Куда меня отвезли? – спросила она. – Как ты нашел меня?

– Я был там. Вынес тебя.

– Ты был в клинике?

– Нет, на вилле.

– Ты вынес меня с виллы Кордеса? – До нее не сразу дошел смысл сказанного, но когда она вгляделась в его лицо, то поняла, что именно он был тем охранником, который перетянул ей руку ремнем и поднял с пола, прежде чем она потеряла сознание. – Как ты попал туда? Там же везде охрана?

– Именно так и попал – с охраной.