— Нам все не удавалось…

— Побыть наедине? — закончил он за нее. Скайлар смущенно кивнула:

— Совсем никакой возможности.

— И тем не менее сейчас нам необходимо поспать, — тихо произнес он. Ласково провел рукой по волосам Скайлар. — Спокойной ночи… жена.

Она улыбнулась и прикрыла веки.

Ястребу не спалось. Была уже глубокая ночь, когда он заметил подозрительную тень, скользнувшую внезапно по натянутой парусине палатки.

Снаружи догорал костер. Возможно, ему всего лишь привиделось.

Но нет. Неровные вспышки пламени ни при чем. Кто-то определенно ходит вокруг, вот остановился прямо за палаткой. Тонкая ткань поползла вверх.

Он резко сел на кровати, не желая, чтобы его застали врасплох, он уже готов был…

— Ястреб? — сонным голосом позвала Скайлар. Заметив, что он собирается встать, прижалась к нему еще крепче.

Тень исчезла.

— Что случилось?

— Ничего, все в порядке, Скайлар. Прости, что разбудил тебя. Это был всего лишь сон, — сказал он, гладя ее по волосам.

Она расслабилась и опустила голову ему на грудь. Так доверчиво. А он смотрел в парусиновый потолок палатки, и душу его терзали тревожные предчувствия.

— Чудовища, — пробормотала Скайлар, уже засыпая. Пальчики рассеянно пощекотали грудь Ястреба, заставив его застонать от удовольствия.

Скоро они будут дома. В Мэйфэйре. Там он будет хозяином положения, и Скайлар перестанет бояться индейцев кроу. Только откуда такое странное чувство, что чудовища не оставят их и там?

Оговоренное место встречи находилось чуть в стороне от разбитого белыми лагеря. Сама встреча должна была происходить неподалеку от двух самых больших индейских резерваций. Обеим сторонам предстояло проделать равный путь, так, чтобы ничье самолюбие не было ущемлено…

Скайлар верхом на Орешке находилась на холме чуть поодаль назначенного места и наблюдала за тем, как туда постепенно стягиваются участники переговоров. Индейцы. Каких здесь только не было! Многие пришли просто, как и она, посмотреть на знаменательное событие. Окруженная холмами долина служила ареной, на склонах собирались зрители.

Как только палатка была установлена и представители американского правительства в окружении охраняющих их солдат и индейских разведчиков собрались, к месту встречи в огромном множестве начали стекаться индейские воины.

Солнце стояло высоко в небе. Назначенное время — полдень — пришло.

Они появились из-за гребня холма. Зрелище немного жутковатое, но поразительное, забыть такое едва ли будет возможно. Лошади быстро скакали, оставляя за собой шлейф пыли, из-под копыт летели земля, камни и трава. Постепенно замедляя шаг, они спускались по пологому склону холма; процессия, в которой можно было насчитать не меньше двух сотен воинов, шла под предводительством одного человека, должно быть, их вождя.

Индейцы кричали и гикали. Пронзительные голоса сливались в один резкий звук, который дрожащим тремоло взвивался в небо. И вот они уже внизу, и начали свое кружение вокруг представителей правительства. Вождь соскочил с лошади и прошел несколько шагов вперед, занимая свое место рядом с белыми.

А по склону холма спускалась очередная партия индейцев. Потом еще одна и еще. От всадников было не оторвать глаз. Кто-то наглухо затянулся в кожаные одежды, а кто-то едва прикрывал наготу. В длинных черных волосах — перья, одно или несколько, а то и целые головные уборы из перьев, потрясающе красивые, спускающиеся до пояса. Дисциплина в рядах индейцев поддерживалась железная. Когда все они спустились в долину, окружив представителей правительства со всех сторон, оказалось, что воинов собралось несколько тысяч.

Они выкрикивали что-то, трясли оружием, взмахивали сжатыми в кулак руками.