Понимая, что сейчас ему нечего добавить к сказанному, Гален сел на весла позади Амисии и направил лодку к берегу.

К тому моменту, когда они приблизились к берегу, прирожденная сила духа Амисии снова возобладала над унынием. Лучшее, что она может сделать, твердо заявила она себе, — принять его образ жизни и сделать этот образ жизни своим. Она докажет ему, что может стать для него надежной, достойной спутницей, и если сейчас он не питает к ней пылких чувств, она заслужит его любовь… пусть даже для этого понадобятся годы.

Когда днище их лодки заскрежетало о камни на мелководье, наполовину скрытые слоем песка, они увидели своего бывшего попутчика-монаха, прибывшего раньше. Теперь он быстро удалялся от берега по мощеной бревнами дорожке, ответвляющейся влево. По этой удобной, ровной — хотя и извилистой — гати путь в аббатство святого Марка был более легким. Существовал и другой путь, через деревню, но там требовалось преодолеть крутой подъем по склону холма и обогнуть водопад. Амисия молила Бога, чтобы Гален выбрал именно этот путь. Тогда она могла надеяться, что он позволит ей остановиться у пещеры и хоть немного привести себя в порядок, а то уж очень растерзанный был у нее вид после морской прогулки. Что ни говори, это был день ее свадьбы, и, хотя не приходилось ожидать пышной и торжественной церемонии, на которую могли бы рассчитывать другие высокородные невесты, ничего иного ей не оставалось… да она и не хотела иного.

Гален вытащил лодку на берег, и Амисия наклонилась и извлекла плотно скатанный сверток из-под сиденья на носу, куда его раньше затолкал Гален. Потом она обернулась и подняла карие глаза, светившиеся беспредельной нежностью, на своего суженого, который молча ждал ее.

Когда Гален встретился с ней взглядом, Амисия выразительно перевела глаза с пути, по которому удалился монах, на склон холма. Галену стало ясно, что его невеста предпочитает не следовать за монахом. Медленная улыбка осветила его холодное лицо; улыбка, в которой цинизм мешался с благоговением. Его невеста… Как странно! Он всегда с такой опаской относился к самой мысли о женитьбе; он, прекрасно понимающий, с какими трудностями придется столкнуться — он был счастлив от предвкушения их общего будущего. Со всей возможной галантностью он двинулся в том направлении, куда хотелось ей, сожалея лишь о том, сколь незначителен этот дар, который может преподнести своей родовитой невесте наследник графского титула в день их свадьбы.

С этого момента послеполуденные часы прошли для Амисии словно в каком-то розовом мареве. Получив возможность остаться на некоторое время в пещере в одиночестве, она быстро смыла остатки морской соли с волос и тела чистой водой из водопада: воду она набирала в пригоршни, высовывая руки из-под свода пещеры и подставляя их под холодные струи. Затем она натянула другое платье, которое путешествовало по морю в виде плотно скатанного свертка (со щеткой и кинжалом внутри) под носовым сиденьем и потому осталось на удивление сухим.

Поднимаясь снова на вершину холма, она обнаружила, что Гален, в обществе своего юного спутника, уже ожидает ее. Уолтер вручил ей венок из лилий, и когда она в знак благодарности поцеловала его, он залился густым румянцем. Когда они проходили непривычно тихую деревню Брейстон, Гален объяснил, что крестьяне в поисках безопасности бежали в Уильд — Южную чащу, под защиту его друга Уилли.