|
Она – вылитая я, не без гордости подумал Люк. И хотя его волосы давным‑давно побелели, Риган, вне всякого сомнения, унаследовала его типично ирландскую внешность. С рождественской фотографии его взгляд скользнул на другой снимок: Риган в день ее первого причастия. Она была так взволнована в тот день, в первый раз в жизни надев белое платье и вуаль, носочки с кружевной оторочкой и лакированные туфельки для довершения ансамбля.
Она стояла у камина с молитвенником в руках и широко улыбалась; во рту не хватало нескольких передних зубов.
Кто бы мог подумать? – вздохнул Люк. Кто бы мог подумать, что когда‑нибудь она вырастет и станет частным детективом, охотящимся за преступниками?
Здесь же, на столике, стояла фотография Риган и Джека, сделанная сразу же после того, как они обручились. Их лица светились счастьем. Если бы у меня был сын, подумал Люк, мне хотелось бы, чтобы он был похож на Джека – такой же умный, ответственный, любящий, с искрометным чувством юмора. Ну ничего, зато теперь у меня появится такой зять.
Жизнь казалась ему прекрасной.
Люк не был бы Люком, если бы два месяца назад уже не обзавелся новым смокингом. Не знаю, как там Риган и Нора, а по мне хоть завтра под венец, я уже готов, подумал он.
Люк направился на кухню, чтобы перекусить. В холодильнике, должно быть, полно еды, оставшейся со вчерашнего пиршества, так что наверняка найдется, чем поживиться.
В доме царила непривычная тишина. Вдруг ее разорвал звонок висевшего на стене телефона. Люк поморщился. Да, покоем тут насладиться не дадут, надо было ловить момент.
– Алло.
– Это дом Рейли?
– Да.
– Простите, здесь живет Риган Рейли – та, у которой на следующей неделе свадьба в Нью‑Йорк‑сити?
Люк нахмурился:
– А вы, собственно, кто?
– Вас беспокоят из гравировочной мастерской. Одна ее знакомая заказала для нее очень необычный подарок и хотела бы выгравировать на нем время и дату ее свадьбы.
– А разве они ей неизвестны? – скептически поинтересовался Люк.
– Да‑да, конечно, но мы никак не можем до нее дозвониться, а наш гравировщик сейчас как раз за работой. Мы не уверены, то ли это девять утра, то ли четыре часа дня. И не можем разобрать почерк клерка, который принимал заказ. Мы просто хотели еще раз уточнить время свадьбы.
– А как зовут ее знакомую? – спросил Люк.
– О… – неуверенно протянул мужской голос. – Она так хотела, чтобы это был сюрприз. Это такой необыкновенный подарок!
– Не возражаете, если я запишу ваше имя и номер телефона? – спросил Люк.
– Если бы мы просто уточнили время свадьбы…
– Уточните, когда я вам перезвоню.
Человек на другом конце провода быстро положил трубку.
Именно этого я и опасался, думал Люк, вешая трубку на рычаг. Кому‑то удалось пронюхать про свадьбу. А дальше… Не надо быть гением, чтобы догадаться, что дом родителей невесты будет пустовать в это время в течение нескольких часов. А теперь они прощупывают ситуацию и планируют совершить налет, когда здесь никого не будет, – в надежде поживиться дорогими свадебными подарками и, если повезет, драгоценностями.
Нора была достаточно известна. Ее фотографии, на которых она демонстрировала изящные дорогие украшения – кольца, серьги, браслеты, колье и тому подобное, печатались во многих газетах и журналах. Она уже не раз говорила ему о том, что необходимо, чтобы в следующую субботу кто‑нибудь остался в доме на время их отсутствия. Надо не забыть спросить ее, подыскала ли она надежного человека.
Ему совсем не нравилось охватившее его неприятное чувство. Я и так предоставил этому парню достаточно информации, хотя и не назвал точное время свадьбы, подумал он. |