|
Смысл слов еле доходил до Степы, приходилось просить, чтобы Валюженич повторил то одно, то другое. Похоже, без Шарля Карно таинственная сила, позволявшая разбирать чужую речь, сразу ослабла. - Я ведь не пил сома дэви, - пояснил Валюженич. - Тут нужен тот, кто овладел этой силой - как мистер Цонхава, или Шарль - он недаром занимается Тибетом... Наконец Степа как-то приспособился, и смысл сказанного стал вновь понятен. Тэд прямо с вокзала доставил Наташу на улицу Гош-Матье и сдал с рук в руки господину Карлу Бергу. Они договорились увидеться с девушкой на следующий день. Он позвонил - но Наташа к телефону не подошла. Тэду сообщили, что девушка внезапно заболела. Валюженич попытался узнать подробности, но трубку повесили. Он так и не смог дозвониться, и поехал на улицу Гош-Матье, чтобы поговорить с Бергом. В дом его не пустили, сообщив, что Наташа действительно тяжело больна. Приступ какой-то странной болезни свалил ее в первую же ночь после приезда в Париж. - Я не писал вам, - вздохнул Валюженич. - Вы были с Ростиславом далеко. Помочь - ничем бы не помогли... - Ну, так что с ней? - торопил приятеля Косухин. - Наташа... выздоровела?.. - Выздоровела... - как-то неуверенно ответил Тэд и внезапно чуть не крикнул: - Стив, она ничего не помнит! Понимаешь - ничего! Амнезия! - Что? - Косухин подумал было, что он вообще перестал понимать Тэда. Тот напрягся и медленно заговорил по-русски: - Амнезия - то колы человек все забывать. Травма мозкова, то... понимаешь? - Да говори по-английски! - прервал Косухин. - Только медленно, я пойму. - У нее было что-то вроде воспаления мозга. Врачи говорят, что это результат нервного потрясения. Когда Наташа пришла в себя, то забыла все, что было с ней за последний год, после того как она уехала из Парижа. Сейчас она здорова - но меня не помнит. Я говорил с ней... Тэд замолчал. Косухин пытался осмыслить услышанное. Значит, амнезия... Он где-то слыхал уже о подобном, но какая-то странность была в том, что рассказывал Валюженич. В самом Шекар-Гомпе и позже, в Индии, Наташа была спокойна и даже временами весела - куда веселее самого Степы. Если бы с ней и вправду было что-то не в порядке, это заметили бы сразу в Индии или на пароходе, покуда они с Тэдом плыли во Францию. - Меня просили не видеться с нею, - закончил Валюженич. - Я видел ее потом пару раз издалека - вместе с этим Сен-Луи... Тон, которым было произнесено имя Наташиного жениха, был настолько недвусмысленным, что Степа взглянул на Тэда - и понял если не все, то многое. В душе шевельнулось какое-то неведомое ему доселе малоприятное чувство, но Косухин заставил себя думать о другом: - Тэд, а... ну... врачи... Может, эту, чердынь-калуга, амнезию, можно вылечить? Валюженич не ответил и лишь выразительно пожал плечами. |
