Если раньше Холли пришлось почувствовать всю боль и тоску, то сейчас она бы не отказалась занять заботы и уюта. Она закрыла глаза и прошептала:

— Кто-то может заняться волшебной корзиной фруктов? — и услышала, как внезапно громко засмеялась Энджи. И она вторила ей, несмотря на боль.

Глава Двенадцатая

Камень нам подскажет

Ночной воздух настолько отличался от духоты дома, что возникало чувство, будто происходит погружение в глубокие холодные воды. Кэми вздохнула с облегчением, когда повернулась к матери и погасила руками горящие волосы женщины, превращая дорожки огня обратно в длинные, гладкие локоны. Кэми слегка пригладила волосы матери, прежде чем отпустила Клэр. Ей показалось, что она поняла, почему родители так часто гладили ее по голове: этот жест говорил: «Вот ты, такая красивая, живая и цельная. И это мы создали».

— Мама! — крикнул Тен, и Клэр обернулась на звук его голоса.

Рука Кэми упала с ее волос, но мать, поймав руку дочери, прижала к себе, а затем отпустила, чтобы наклониться и раскрыть объятия для Тена, бегущего к ней.

— Клэр, — мягко произнес папа с глубоким облегчением в голосе.

— Джаред, слава Богу, с тобой все в порядке, — демонстративно сказала Лиллиан. — Я полагаю, ты был молодцом, спасая Как-там-бишь-ее. Я бы совсем отчаялась, случись с ней чего.

Кэми посмотрела на Джареда. Она не могла смотреть на него, так как он того заслуживал, когда стоял рядом с ее матерью, и все мысли девушки были заняты их спасением и защитой. Все, что она знала, — он цел и невредим. Никто из них не пострадал.

Она улыбалась, что было, вероятно, неуместно и дико, но он кивнул ей.

— Это все ты, — сказал он.

— Я действовала не одна, — ответила Кэми. — Спасибо за спасение моей мамы.

Уголок рта Джареда немного приподнялся. Она знала, что именно с такой улыбкой он всегда старался прокрасться мимо, оставшись незамеченным.

— Обращайся.

Отсвет огня падал ему на лицо, освещая его наполовину, а вторую оставляя в тени. Рядом с глазом, на виске, у него виднелось темное пятно. Сначала Кэми подумала, что это сажа, но присмотревшись, поняла, что это синяк.

Она поспешно подняла руку к пятну. Джаред дернулся, но она схватила его за запястье и держала неподвижно, чтобы исцелить, пытаясь не обращать внимания на протест.

— Что произошло?

— Ну, — сказал Джаред. — Твоя мама запустила в меня лампой.

Кэми посмотрела на мать, та выглядела виноватой. Она могла представить себе эту сцену: ее мать, проснувшись в огне и хаосе, обнаруживает перед собой лицо Линберна, явившегося прямо из ее кошмара. Она очень гордилась, что мама сумела дать отпор.

— Вот что происходит, когда ты упорствуешь, продолжая ходить в кожаной куртке и ездить на мотоцикле, — отметила она. — Когда начинаешь встречаться с девушкой, ее родители ведут себя строже: читают нотации, устанавливают комендантский час, мечут снаряды.

Джаред пожал плечами.

— Ну да, я всегда думал, что так и будет.

Синяк таял под ее пальцами, подобно невидимым чернилам, которые буквально в считанные мгновения исчезают со страницы. А потом Кэми неожиданно почувствовала, как у нее подогнулись колени.

Эта слабость никак не была связана с романтическими чувствами. Она будто заболела гриппом, и тело просто выключилось, не в состоянии больше нормально функционировать. Издалека Кэми услышала встревоженный сиплый окрик Джареда и почувствовала, как его руки обхватили ее тело, прижали к своей груди, не давая упасть.

— Что с ней? — требовательно спросил он.