— Стыд-позор.

— Возможно, я смогу наверстать упущенное время. Говорят, девушки любят плохих парней. Надеюсь, что это правда, — сказал Джаред. — Потому что, детка, я плох практически во всем.

Кэми столько смеялась, что еле стояла на ногах, и она упала бы, не будь рядом Джареда, который просто не позволил ей этого сделать.

— Я бы пошутила по поводу вероятности влюбиться в тебя, — сказала она. — Но это было бы глупо и ужасно, и я решила, что не верю в падение в любовь. Я верю в кое-что другое.

— И что же это? — спросил Джаред.

— Противоположность падению, — сказала Кэми, через некоторое время. — Я не собираюсь падать в омут с головой. Я взберусь достаточно высоко, чтобы видеть все ясно, как на ладони. И как только я это сделаю, то обрету уверенность.

Джаред, казалось, не знал, что сказать, но он шел рядом с ней, его рука все еще отдавала тепло ее плечам. Она сказала себе, что этого было достаточно.

Папа, Тен и мама, все сблизились друг с другом. Лиллиан казалась недовольной тем, что невольно стала частью некоего спонтанно родившегося сообщества, но, тем не менее, шла с ними.

Томо не присоединился к ним. Кэми видела, что он принял Эша в одну из своих буйных фантазий, как раньше принял лимонад, бульдога мистер Стерна и его любимую игрушку — гоночный автомобиль, который сгорел со всем остальным в их доме. Он радостно шагал рядом с Эшем, держась за его руку, явно не желая ничего больше.

А вот Эш выглядел встревоженным, полностью подпав под власть восьмилетки. Они с Томо чуть приотстали, чтобы пойти вместе с Джаредом и Кэми.

— Мне так жалко свое нижнее белье, — объявила Кэми, и Эш посмотрел на нее так, будто сожалел обо всех решениях, принятых в жизни.

— Ну не при детях же! — воскликнул он укоризненно. — Как бы там ни было, ты же все равно собиралась одолжить одежду у Холли и Анджелы.

— А я третий по росту в своем классе, — сообщил ему Томо. И весь его вид демонстрировал, что ему хотелось произвести впечатление. — И я знаю, что такое нижнее белье.

— Ответ не мальчика, но мужа, — сказала Кэми. — Кроме того, нет. Я не смогу одолжить нижнее белье у Холли и Анджелы. Особенно бюстгальтеры.

— Я знаю, — сказал Джаред.

— Ой, да что ты? — спросила Кэми. — И откуда ты это знаешь, позвольте спросить?

Скулы Джареда окрасил легкий румянец.

— Наблюдение.

Пожалуй, это было нехорошо, что Кэми порадовала его наблюдательность, потому что Джаред, казалось, относился очень настороженно к ее телу. И осознание такой обыденности, что он все-таки смотрит на нее, было приятно девушке. Она прильнула как можно ближе к его руке, обнимающей ее за плечи, впитывая телом все тепло, что он дарил ей.

— Кэми, может хватит уже думать о своем нижнем белье, — сказал Эш, испортив момент.

— Больше не буду, — заверила она его. — Но это серьезная проблема. Мне, в самом буквальном смысле, необходима поддержка.

«Я мог бы предположить, что ты такая забавная, потому что надышалась дыма, — раздался голос Эша у нее в голове, — но нет, ты же всегда так разговариваешь».

Кэми рассмеялась и почувствовала, как рука Джареда, обнимающая ее за плечи, напряглась, но он промолчал. Эш, должно быть, что-то такое почувствовал от кого-то из них (и это было так странно, что Эш был связующим звеном между ними, и что он в принципе был между ними), потому что тоже умолк, а немного погодя позволил Томо утащить его вперед, прочь от них.

Когда они дошли до городской площади, мать Кэми отстала, продолжая идти вслед за ними по мощеной улице.