— Что с ней? — требовательно спросил он.

— У нее меньше магии, чем было, ведь теперь магия ее чародея отравлена, — раздался бесстрастный голос Лиллиан откуда-то сверху. — Она вышла за рамки своих возможностей.

— Что, если бы явились чародеи Роба? — спросила Кэми, пытаясь сдержать головокружение, вызванное этой насущной мыслью.

— Остались всего два человека, чтобы поддерживать огонь, — сказал Эш. — Холли и Анджела разобрались с ними.

— Ну что за потрясающие девчонки! — Кэми и свой голос тоже услышала, как бы издалека. — Как мне повезло с ними. И с парнями тоже, наверное.

— Могло бы быть лучше, — внес свой вклад Джаред.

Кэми кивнула.

— Нужно будет сказать Анджеле и Холли, что мне придется позаимствовать у них какую-нибудь одежду.

Вся ее одежда сгорела. Так глупо испытывать боль из-за потери одежды, когда сгорел весь дом, но она ничего не могла с собой поделать. Она потратила столько времени на конструирование своего платяного шкафа, умоляя отца, позволить ей пользоваться своей кредиткой и покупать вещи через Интернет, проводя кучу времени в комиссионных лавочках. Кэми не хотела одеваться как все. Когда она была одета в один из «нарядов», которые подбирала с такой тщательностью, то увидев свое отражение в зеркале, узнавала в нем себя. И вместе с тем, ей нравилось то, что она видела.

— Пошли, — сказала мама. — Детям нужно поспать. Мы все можем пойти в квартиру над «У Клэр».

Она не добавила: «где я живу с тех пор, как твой отец выгнал меня». Папе будет неловко, подумала Кэми, но больше идти было некуда. Нужно было сделать это раньше: они были дураками, решив, что чародеи Роба оставят их в покое хотя бы на ночь.

Они поплелись прочь из сада, через калитку по дурацки вымощенной тропинке. Кэми бросила взгляд через плечо на черный остов дома, пожираемый алым пламенем. Дерево, что она склонила к окну, тоже было объято пожаром, став частью дома и частью его разрушения. Трава вокруг почернела, создавая впечатление, что их маленький домик застрял посреди чернильного озера. Горел только их дом.

Кэми несколько долгих мгновений смотрела на него, а потом перевела взгляд на дорожку, залитую лунным светом, уводившую ее подальше отсюда.

— Хочешь мою куртку? — спросил Джаред.

И пока это говорил, определенно чувствуя себя при этом слегка неловко, он все-таки накинул куртку девушке на плечи.

— Да, — сразу же отозвалась Кэми. Он поплотнее закутал ее в куртку, — а также булавку и кольцо. Так, кажется, в Америке проходят свидания, да? Видишь, мне прекрасно известны приемы твоего народа.

— Понятия не имею, как на самом деле проходят свидания, — сказал Джаред. — Средняя школа для меня напоминала скорее бродвейское шоу. Ты наверняка уже не раз видела это в кино. Каждый раз, когда кто-то встает перед эмоциональной дилеммой или случается прозрение, звучит песня, и мы все должны выйти и станцевать отведенные нам па. Требуется множество интенсивных тренировок. Столько джазовых вариаций, что на любовь просто не остается времени. Вот как это происходит в Штатах.

Кэми рассмеялась, и этот смех был алхимией, звуком, который исчез в воздухе, и уже изменил весь мир. Джаред не менял мир для нее, но он предложил ей возможность увидеть мир по-другому, и она решила принять это. Это было необходимо им обоим: они могли выбрать, как менять мир вместе.

— Стыд-позор.

— Возможно, я смогу наверстать упущенное время.