— Дам-дам-дам, — виновато проскулил Кутень.

— Интересно, как это ты отдашь? — проворчал я.

И всё же, крепость сумки мне понравилась. Как бы из такой ткани ещё и одежду себе сделать? Жаропрочную и несгораемую.

— Это какие же такие у тебя цели? — спросил бард, к чему-то прислушиваясь.

— Пока что мне надо спасти эту девчонку, — с этими словами я шагнул в заросли, направившись в ту сторону, в которую указывал Кутень.

— Ну, я не против… Тем более, сюда, кажется, спешит боевой отряд. Я слышу лошадей.

— Ты и ещё кое-что слышал, гусляр, — напомнила Креона.

Я вопросительно оглянулся на барда.

— Там, у ворот, Солебрег ещё видно. Мне кажется, я слышал пушки.

— Пушки?

— Да. Но вот странно, так звучат только лучевийские пушки…

Я поджал губы, чувствуя, как проблемы накатывают одна за другой. Тут теперь надо не только будет выбраться из магической зоны… Теперь может оказаться, что и возвращаться-то будет некуда.

Кажется, тот послушник, который из пещеры прыгнул прямо на корабль, решил-таки дать последний аккорд. Кому-то ведь надо рассорить Лучевию и Троецарию…

— Ну, значит, поторопимся, — я упрямо шёл вперёд, сбивая с ветвей настырных пауков.

Запах магии Тени, который оставался за девчонки, я теперь и сам ощущал.

— Это третья зона, громада! Нельзя вот так просто в самую чащу…

— Нельзя Малуша злить! — огрызнулся я.

Бард с Креоной поспешили за мной, хотя Виол всё время вспоминал Маюна и мою глупость.

Да, было странно, что я теперь не боялся здесь ни одной твари. Внутри меня закипала уже знакомая злость, и сила, которая так и бурлила в мышцах, давала опасную уверенность, что я справлюсь.

Глава 33

Листва под ногами шелестела, как в совсем обычном лесу. Даже стало интересно — во второй зоне лес прямо кишел магией, а тут всё вроде бы притихло. Может, гарпии всех распугали, вылезая по ночам из пещеры?

Бард спешил за мной, пугаясь каждого шороха. Креона тоже выглядела бледнее обычного, но шла с упрямо сомкнутыми губами, изредка смахивая бисеринки пота.

Кутень время от времени срывался в сторону и возвращался, то довольно поедая шелкопряда, то с виноватым видом клал целого в сумку. Один раз он столкнулся среди веток с пауком, заставив меня поволноваться, но вернулся, с гордым видом бросив в сумку паучью лапу.

— Сам-сам-сам, — протявкал цербер.

Причём, судя по размеру лапы, паук оказался довольно крупным, но цербер с ним справился. Значит, я зря за него так уж переживаю.

— Ты всё же поосторожнее, — буркнул я.

Я уже напал на след девчонки. К нему примешивался запах проводника Идана, и ещё какой-то, сквозящий магией… Я даже остановился, пытаясь разобраться в своих ощущениях и в тех образах, что мне передавал цербер.

Кажется, это разумная магия. Точнее, существа, оставившие тут след, вполне себе разумны.

В одном месте, где под пожухлой листвой открылось пятно влажной лесной почвы, я с интересом разглядывал след, оставленный будто бы огромной ящерицей. Хотя пятка была больше похожа на человеческую.