— Поход за Белым… Левон⁈ С чего ты взял⁈

Вот теперь пришлось выложить Анфиму часть правды и рассказать, что его ученика Линуса уже нет в живых. Анфим был так потрясён новостью, что забыл ухватиться за кольцо-артефакт, восприимчивое к вранью.

Поэтому он легко принял мою версию о том, что мы встретили Линуса в лесу. Израненного, ведь тот победил… тут я хотел сказать трёх, но решил, что хватит и двух стражников, превратившихся в упырей. И что он успел выведать у этих стражников зловещие планы Левона Багрового.

Что Феокрит и Агата проложат ему путь в какую-то пещеру, где лежит тот самый Белый Камень…

— Линус всегда был таким… таким… — грустно вздохнул дюжинник, — Упрямым героем. И всегда действовал сам.

— Да, да, — я похлопал и его по плечу, — Других послушников у тебя и не могло быть.

Агар и Лука дружно закивали, вытаращив глаза — мол, так всё и было — и дружно припустили за мной. Собрав кое-какие защитные артефакты, оставшиеся от стражников, мы двинулись дальше по тропе.

Глава 8

Не буди лихо, пока оно тихо…

Была такая присказка в моём прошлом мире, и относилась она в большей степени к женщинам. Природа магии такова, что женщины, при всей их кажущейся слабости, на самом деле могли обрести такую магическую силу, которая и не снилась магам-мужчинам. Кстати, эту силу они легко могли выкачать из бедных мужчин, если соблазняли их.

Вот только обрести контроль над непомерной мощью было уделом единиц. Поэтому выдающихся чародеек было мало — половина была поглощена собственной же силой, с которой не могло справиться их собственное тело… А другую половину попросту выжила ревнивая Бездна.

В этом мире у женщин тоже были привилегии в магии, одна ночь с Агатой подтвердила мои догадки. Вот только если учесть, скольких уже послушников и магов встречалось на моём пути, ситуация была примерно такой же — женщин-чародеек тут было не в пример меньше.

Почему так? Бездна не имела в этом мире такой власти, чтоб устанавливать свои законы. Значит, равновесие назначалось богами? Точнее, богинями?

Таких тонкостей я не знал, а душа Хморока ничего не подсказывала.

* * *

Зато теперь, слушая леденящий душу женский хохот над холмами, я понимал, насколько моредарская магическая зона отличалась.

Там, под Солебрегом, тоже были страшные существа, но они как-то делили между собой территорию. И опытный проводник мог спокойно провести путника, выбрав правильный путь и нужное время.

— Не-е-ет, мать-перемать, тут так не получится, — нервно бросил Анфим, тоже поглядывая на вершины холмов, — Все проводники провожают только до ворот. А дальше здесь только смерть.

Высокая стена осталась уже позади, и до меня только сейчас стало доходить, зачем нужны были такие толстые ворота с наложенными на них мощными чарами. Потому что едва мы сюда вошли, как я почуял, что моя нижняя чакра от предчувствия скорых проблем стала сжиматься в точку.

Тропа во второй зоне тоже была размечена отпугивающими артефактами, тут стражники ещё не успели их выдернуть. А смысл, если они практически не помогали от местных монстров?

Хохот лиха прокатывался в ночи то с одной стороны, то с другой, но оно не спешило нападать. Иногда я видел под звёздами, как силуэт в рваной мантии и с длинными спутанными волосами перелетал с холма на холм, прыгая сразу на сотню метров.

Кутеня я к лиху не отпускал, да он особо и не рвался. Мне было неуютно, и это меня только злило — я любил сам охотиться, но ненавидел быть дичью.

А то, что на нас открыли охоту, я ощущал и безо всяких артефактов.

— Оно нас преследует, — проворчал Анфим.

— Видимо, твои огневики были вкусные, — буркнул я.