И они превратились в упырей, потому что решили не бежать к имению советника, а расправиться с нами самостоятельно. Выпив яду, ага… Так вот, Анфима с двумя огневиками они привязали к дереву неподалёку, чтобы те не сбежали.

К сожалению, нашли мы только Анфима… То есть, Кутень нашёл, о чём сообщил мне, упав на плечо с криком:

— Там-там-там!

Дюжинник, связанный зачарованными верёвками, лежал на ветке, на самой вершине высохшей ели, растущей на одном из холмов. Рядом с елью нашлись обрывки верёвки, измазанные кровью… Нюх цербера и мозги подсказали мне, что двоих огневиков мы теперь можем и не искать — местная фауна наверняка их уже переваривает.

— Я знал их пять лет, — грустно сказал Агар, подняв кусок верёвки.

Медоёж, встопорщив иглы на загривке, понюхал незаметные мне следы на земле, а потом с рычанием принюхался и к ели. В этом месте на стволе я заметил едва светящиеся зарубины когтей… Ни упырями, ни тёмной магией они совсем не пахли, а это значит, что и вправду послушников сожрала какая-то местная тварь, которая мощью явно могла поспорить с медоежом.

И всё же запах был странный. Не хотел бы я встретиться с его обладателем.

Дюжинника с дерева пришлось снимать мне. Сначала показалось, что он был без сознания под действием какого-то зелья, но едва я порвал ледяные на ощупь верёвки, как Анфим очнулся.

— Мать… ох… перемать! — он попытался сесть, но снова привалился к стволу, едва не упав в обморок.

Тогда маг развёл руки, растопырил пальцы и замер так на некоторое время. Я почуял, как заструились к нему потоки воздушной энергии — даже в темноте было видно, как бледная кожа Анфима обретает более здоровый оттенок.

Верёвки, как оказалось, выкачивали силы — и тем сильнее, чем больше связанный колдует. Когда стражники связали пленников и побежали обратно к воротам, когда Анфим услышал хохот. Скорее всего, это было лихо, а дальше он ничего не помнил.

— Стой-стой-стой, — я поднял руку, — Как ты сказал? Лихо?

— Ага, — тот кивнул, — Страшная хохочущая тварь.

Я снова огляделся. Так вот чей это был хохот.

В моём мире тоже существовало лихо, я слышал о таких существах в древности. Говорят, это были сошедшие с ума чародейки, которых Бездна лишила разума.

— Я так понимаю, оно разумное?

Вмешался Агар:

— Поговаривают, что это женщина, в древности магистр воздуха… Она нашла Белый Камень, но его сила свела её с ума. Кстати, говорят, её обычно слышат в третьей магической зоне, но никак не во второй.

— Агар, да сказки это всё. Ей тогда тысячу лет, если не больше.

— А как ты выжил, Анфим? — вдруг спросил я.

Тот хотел ещё что-то сказать, но осёкся. И удивился вместе со мной.

— Э-э-э… Не знаю, — он выпучил глаза, — Ты не думай, я не трус! Я бы жизнь отдал за своих соратников, я…

— Я и не думал, Анфим.

Выпрямившись, я помог ему встать. Рядом нашлись разорванные мешки с теми самыми отпугивающими артефактами, которые вырвали с тропы в первой зоне. И Кутень, и Бам-бам фыркали и ни в какую не хотели подходить к этим мешкам.

Лихо же просто их порвало, словно искало что-нибудь интересное, да тут и бросило.

Получалось, что оно напало на связанных Анфима и послушников. Огневикам не повезло, они были разорваны сразу, а вот дюжинник либо сам с помощью магии взлетел на ель, либо его туда кто-то закинул.

— Магистр воздуха, говорите? — задумчиво произнёс я, — Из третьей зоны?

— Говорю тебе, сказки это всё, — буркнул Анфим, — Другой вопрос, что оно тут делает?

— Видимо, кто-то сильный спугнул его, это лихо. Кто-то сильный, чей отряд начал поход за Белым Камнем.