— Догадываюсь…

— Я не могу внушать людям эмоции, сам не испытывая их. Есть песни, в которых страшные, гнетущие куплеты меняются на смелые, сподвигающие к действию. Вот я мысленно и переключился на такой куплет… Ты видел?

Досюда ещё доставал свет от входа, и что-то мелькнувшее впереди вдруг отвлекло нас от разговора.

— Да, заметил.

Виол даже чуть отшагнул назад.

— Что-то, громада, мне туда расхотелось. Увидеть-то я увидел, но не услышал! — он покачал головой, — А я собственным ушам привык доверять больше, чем глазам.

Я кивнул, подняв ладонь и «слушая» магический эфир впереди. Что-то и вправду поколебало общий фон, и мне стало ясно, что в шахте мы не одни.

Мы двинулись дальше, вступая в густую темноту. Здесь пахло пылью и свежей сосной от подпорных балок, которые камнетёс, видимо, не так давно менял. Немного воняло гарью, наверняка ещё с того самого пожара.

Я вызвал на ладони огонёк, и был доволен, что теперь мне удавалось сделать его довольно ярким, не прикладывая при этом усилий.

— Что там с твоей чародейкой земли? — решил я вернуться к разговору, — Неужели ты боишься её только из-за стихов?

— Ну, учитывая её характер… — глаза Виола нервно подрагивали в свете моего огонька, — Я тебе говорил, что маги земли — редкость?

— Да, — ответил я и признался, — Даже в прошлой жизни я не встречал таких, хоть и слышал. Любые другие стихии подвластны магии, потому что изменяемы, и я ещё понимаю магию пыли. Но камень⁈

— Да, эти маги не двигают горы, не раскалывают землю… Но они могут слышать её!

— Слышать?

— Да, — Виол оживлённо закивал, — Они прислушиваются к земле, и она им отвечает. Так они могут предсказывать обвали и землетрясения, могут найти и воду. Но самое главное, за что их и ценят — они слышат разные породы и ищут драгоценные жилы.

— Получается, земля говорит с ними?

— Вот и я захотел узнать. Ведь я много читал о таком, и когда оказался в Камнеломе и познакомился с Петрой, очень заинтересовался её талантом, потому что подозревал, что их магия имеет родство с нашей, бардовской.

Голос барда гулко отзывался в тоннеле.

— И я оказался прав, громада!

Виол нервным шёпотом поведал, что их знакомство с Петрой было довольно тесным. Уже немолодая, но состоятельная чародейка влюбилась в смуглого южанина безумно, будто девчонка, ведь он буквально пробил своими стихами путь к её сердцу, чуткому к поэзии.

И вот, в одну из романтичных ночей она ему и рассказала, как общается с «земными недрами». Оказалось, что чародейка читает им стихи.

Мысленным голосом она сочиняет разные поэмы, и недра ей отвечают. Одни жилы смеются, другие грустят, третьи вздыхают… Бывают, некоторые упрямо молчат, и чародейке приходится долго придумывать, чем же зацепить их.

Бард, конечно же, попросил рассказать ему хотя бы один из стихов. Петра долго сопротивлялась, но Виол был настойчив, и в конце концов она согласилась…

— Там оказалось совсем не то, что я ожидал, — Виол вздохнул, — Я ожидал… ну-у-у… чего-то возвышенного, а там ужасный набор слов.

— Какой?

— «Камень в камне скрип да скрип», — продекламировал бард, — «Камень скрип по камню скрип, это камень, а не гриб»… Как-то так.

Я усмехнулся:

— Ну, рифма-то есть.

— Вот и я рассмеялся, ослиный крик, — Виол поскрёб затылок, — А Петра очень близко это приняла… и потеряла способность.