— Нам не успеть выйти, он уже прошёл поворот, — прошептал Виол, — И движется сюда.

— Нам и не стоит выходить, — ответил я, снова оборачиваясь, — Эту печать следует уничтожить, иначе не только этой деревушке, но и всему Камнелому конец.

— Громада, неужели всё так плохо?

Я обернулся, снова рассматривая магический узор. Задумчиво глянул на топор в руке.

— Ещё нет…

Спрашивается, а зачем я, съев Белоцвет, изучил «Клинок ветра» и до сих пор его не использовал по делу? От узора на дальней стене пещеры нас отделяла только толпа ёрзающих кикимор, и я, примерившись, поднял Губитель Древа. Отвёл руку для замаха…

Когда я впервые пробовал это умение, до срезанных деревьев было примерно столько же шагов.

— То есть, достаточно просто повредить символ? — спросил бард.

— Да, пока он не окреп от крови магических существ.

Я как раз начал движение, но вовремя остановил руку. «Не окреп от крови?» Стой, варвар, не спеши. Опусти топор… Подумай.

Да, я могу уничтожить узор. При этом могу случайно снести головы горным кикиморам, кровь брызнет на стену, и тогда большой вопрос, уничтожится ли символ.

Магия Крови — очень тонкая наука. Она невероятно сильна, настолько, что может вредить богам… И одновременно с этим очень уязвима, так, что грозное заклинание может нарушить даже ничтожное вмешательство.

Когда я освобождал Агату под маяком Ефима из магической тюрьмы, одна капля моей крови дала трещину в куполе, через который не могли пробиться молитвы жрицы к Моркате.

Здесь же может получиться наоборот — одна капля крови горной кикиморы так усилит заклинание, что нужен будет отряд магистров, чтобы добраться до узора и уничтожить его.

— Видит Маюн, значит, мы обязаны что-то сделать!

Шаги из шахты были уже так близко, что не только слышались, но и ощущались по вибрации пола. Но Хвала Древу, что существо это медлительное.

— Не будем спешить, — проворчал я, опуская топор, — Магия тонкая, и можно сделать только хуже. Придётся ювелирно…

Я пошёл вперёд.

— Варвар… и ювелирно⁈

— Я постараюсь, — бросил я вполоборота.

— А мне что делать?

— Ну, попробуй задержи ту тварь!

Виол аж поперхнулся:

— Я… что⁈ Громада, ты в своём уме? Чем⁈ — он судорожно схватил ржавую полустёртую лопату, валяющуюся рядом, — Этим?

— Не знаю. Моркате помолись, в оборотня превратись…

Что там дальше пробурчал Виол, я уже не слышал. Потому что, когда под моими ногами заскрипела угольная крошка, многие кикиморы обернулись. Заверещали обеспокоенно, пригнулись к земле и стали смещаться ближе к центру, подметая бородами грязный пол и будто прикрывая от меня магический узор. Выставленные вверх локти и колени делали их похожими на пауков.

С пола стала подниматься пыль, заискрившаяся в слабом свете моего огонька. Рядом с моей ладонью эта пыль вдруг стала чуть потрескивать, благо магия сияния не была особо горячей, и я с руганью схлопнул свой фонарик.

Смердящий свет! В этой пещере нельзя творить магию огня… Может, я и прикроюсь «огненным яйцом», но надо будет затащить туда и Виола. А если шахта сложится? Ладно, оставим этот вариант на крайний случай.

Глядя на копошащихся кикимор, я сделал шаг в сторону. Умный в гору не пойдёт, умный снизу подождёт… Прильнувшие к земле кикиморы тоже сместились в сторону, чуть ли не залезая друг на друга и наступая друг другу на бороды.

Я ухмыльнулся — и вправду защищают. Значит, в краске, которой подкрашен магический узор, их кровь.