Лука издалека помахал мне, разглядев посреди оцепления, но на медоеже к воинам подъезжать не спешил. Умный малый, знает, что оружных людей не стоит нервировать.

Смердящий свет, да где эта чёртова телега⁈

Плюнув под взволнованный вздох воинов, я устало сел и принялся смотреть, как кнез переговаривает с Петрой. Чародейка земли сейчас выглядела не очень важно — путешествие по шахте и по лесу покрыло её одеяния грязью и добавило в растрёпанную причёску лесного мусора. Но всё же, судя по разгорячённому лицу Петры, все тяготы не убавили желания поквитаться с заговорщиками.

Думаю, сейчас боярин Рудничный вместе с остатками дружины улепётывает на юг, где попробует соединиться с войсками Тёмного Жреца, что там застряли. Я глянул в ту сторону, где до сих пор над горизонтом поднималась пыль — шарахнули туда мы с Кутенем здорово. Как бы новый тракт не пришлось прокладывать.

В рядах окружающих меня воинов послышались крики.

— А ну, разойдись, народ служивый!

— Приказа не было…

— У тебя приказ был не выпускать, дубина стоеросовая! Видит Маюн, лучше не перечь мне, воин!

Я почувствовал, как воздух буквально сгустился от последнего вскрика Виола, и улыбнулся. Бард был не просто в гневе… Бард был в лютой ярости, и, видимо, ему совсем не понравилась та шутка, которую я припас ему с помощью Магии Крови.

Воины всё-таки пропустили крикливого барда.

— Громада!!! — рядом плюхнулся, бесцеремонно толкнув меня плечом, бард, и тяжело задышал, — Чтоб тебя Маюн на закуску сожрал! Громада!!!

— Что? — спокойно спросил я, едва сдерживая улыбку.

— Ослиный ты крик! Да чтоб тебя… да чтобы твоя печень от маюновых слёз разбухла! Да чтоб у тебя… у-у-ух!!! Ты-ы-ы…

Я всё же улыбнулся, вспоминая, что ещё не так давно я бы не позволил Виолу так разговаривать со мной. Сейчас же я слушал и с удовольствием впитывал каждое слово, понимая, что шалость удалась на славу. Такое возможно только с довольно близким другом, и мне, как бывшему Тёмному Жрецу, это было всё ещё непривычно.

— Коснулся-таки Петры? — шёпотом поинтересовался я.

— Веселишься, да⁈ — Виол вскочил, — Ты — зло во плоти! Ты… Ты!..

— Вестник зла?

— Вестник⁈ Да ты — сама суть зла! Ты — концентрация её сосредоточения, амальгама её самой сущности, ипостась чужеродного первоэлемента! Как ты мог⁈

— То есть, ты предпочёл бы потерять мужскую силу?

— Я… да я… но ты… ох, Маюна тебе в глотку! Ну неужели нельзя было мне просто сыпь на заднице наколдовать?

Я поморщился:

— Каков хитрец, — и серьёзно добавил, — Нет.

— У-у-у, громада! — он стиснул кулаки и едва не завыл, словно сейчас должен был превратиться в упыря, — Как я теперь вообще могу ей показаться на глаза⁈

— Ну ты же взрослый человек… Относись к этому проще.

— С любой другой… но не с Петрой!

Он вскочил, красный, как варёный рак, и ушёл, едва не метая молнии во все стороны. Всё-таки Виол был мощным бардом, и сейчас я чувствовал его силу буквально всеми своими магическими фибрами.

Ну, ничего, переварит это в себе и остынет… Зато теперь он точно в Камнелом не сунется.

Едва бард исчез, как из-за спин воинов появилась Креона. От её красивого платья и причёски остались одни воспоминания, поэтому уставшая чародейка просто присела рядом со мной на грязную землю.

— Говорила с кнезом? — спросил я.

— Малуш, кнез благодарен тебе. Ты спас жителей деревни и советницу Петру, — и добавила шёпотом, — Я сказала, что ты сделал это потому, что охранял меня, и что ты просто мой телохранитель, но не думаю, что он поверил.