Я усмехнулся.

— Ну так попробуйте.

Десятник поперхнулся. Повисла гнетущая тишина, было слышно только плач деревенских, обходящих свои разрушенные владения.

— Неужели кнез думает, что ради спасения Камнелома я дам себя унизить? — продолжил я, — Не хочет он город спасать, так какая разница, я тут всё разрушу или это сделают ночью враги?

— Что ты сказал? — переспросил десятник, — Ночью?

— Остановитесь! — послышался голос Петры.

Чародейка земли тоже вышла вперёд. Вместе с ней выступили сразу несколько магов, вооружённых посохами.

— Я, Петра Слышащая, ручаюсь за этого бросса, что он не причинит вреда кнезу…

— Но, госпожа… Его сиятельство Глеб Каменный отдал распоряжение…

— Я слышала. Но ещё раз говорю, что ручаюсь. Не быть мне советницей, если броссу Малушу нельзя доверять.

Десятник долго хмыкал, и почёсывал бороду.

Мне же при взгляде на Петру вдруг пришла в голову совсем неожиданная мысль:

— Госпожа, а где моя телега?

— Что? — та даже растерялась.

Креона спрятала улыбку, видя изумление на лицах воинов. А я как ни в чём не бывало продолжил:

— Да я не могу найти телегу свою, с грузом. Вы должны помнить её… с панцирями жуков.

Кто-то из воинов поддакнул:

— Да, он тут уже третий час копает.

— Телега⁈ — Петра чуть не расплакалась, — Малуш, ты серьёзно? Тебя кнез ждёт, а ты — телега…

Я состроил каменную физиономию, свойственную, наверное, всем броссам — нахмуренные брови, слегка надутые губы, и пронзающий взгляд. Варвару нужна его телега. А потом уже кнез…

— Что тут?

Услышав голос, воины все расступились. Наконец, собственной персоной пожаловал сам кнез Глеб Каменный… Теперь-то я понял, почему его прозвали Каменным.

Всё-таки, было заметно, что этот воин участвовал в боевых походах, и место кнеза получено им не за богатый наряд или красивые глаза. Отнюдь, Глеб был не совсем уж красивым — словно высеченный из камня, с угловатыми чертами, он больше походил на вчерашнего камнетёса, вдруг по воле судьбы взявшего в руки меч и принявшего правление городом.

Наткнувшись на его проницательный взгляд, я сразу понял, что моя легенда туповатого бросса его никак не проймёт. Но всё же кнез глянул вокруг, потом кивнул Петре:

— Советница, прошу вас, помогите найти эту треклятую телегу. Остальные — чтобы раскопали и доставили… а куда?

— Я покажу, — сказала вдруг Креона, — К кузнецу Броггу.

Глеб Каменный благодарно кивнул, потом посмотрел на меня.

— Я не знаю, кто ты, бросс Малуш. Но если уж сам царь Могута приказал во всём слушать тебя, то, верно, ты не простой бросс?

Я пожал плечами.

Неожиданно кнез под удивлённые взгляды своих воинов присел передо мной на одно колено. Спустя несколько секунд оцепенения опустились и другие воины.

— Бросс Малуш, вручаем себе свои жизни, — дрогнувшим, слегка осипшим голосом сказал Глеб Каменный.

Я знал властных людей, и знал, что одно царское письмо не могло подарить мне такого уважения. Было тут что-то и ещё.

— Почему ты это сделал? — спросил я, когда тот встал.

— На северном склоне этой горы живёт целительница… — начал было он, и я сразу поднял руку. Мол, достаточно, я понял.

— Тогда, бросс Малуш, позволь пригласить тебя… и твою госпожу Креону, — он хмыкнул, — На ужин в мою крепость. Думаю, сегодня ужин точно состоится.

— Нет, — я покачал головой, — Не состоится.