Я крепко задумался.

«Но Лиственники совсем ведь не боевые», — сказал кнез Глеб Каменный, — «У нас они всё время приходят в город проповедовать, и мы то и дело их выгоняем… Ну, зависит от настроения народа.»

«А он?» — Тёмный качнул головой в мою сторону, — «Наш Малуш что, не боевой лиственник? А его мальчишка?»

Про Луку, катающегося верхом на огромном медоеже и легко таскающем огромный молот, знали уже все в Камнеломе. Мальчишка нравился людям, потому что его магия была самой что ни на есть светлой.

Правда, большинство думали, что Лука как-то связан с Храмовниками Яриуса. Потому что слухи о том, что на Камнелом идут войсками какие-то тёмные силы зла, уже давно расползлись по городу, а уж атаку бросскими упырями половина горожан видела со стен своими глазами.

О том, что Лука берёт свою силу от веры в Вечное Древо, никто не знал. Поэтому и кнез, и десятник заметно удивились. Но Витимир Беспалый явно давно заметил самую суть магии мальчишки…

«Что нам с этим порохом-то делать?» — спросил я, — «Насколько сильна угроза, и как с ней бороться?»

«А вот это я у тебя и хотел спросить», — съязвил Витимир.

Усмехнувшись, я прищурился.

«Вестник ты хитромудрия, выражайся яснее.»

«Я лишь сказал, что здесь замешана Магия Крови. Вот только не совсем обычная…»

«А подробнее?»

«Я пришёл к выводу, что это желчь, замешанная с каким-то древесным соком.»

Едва он это сказал, как я вспомнил о броссах-упырях. О том, что опыты Волха привели к тому, что он смог превратить бросских варваров в чудовища, которые внутри всё так же остаются людьми.

Ну, а кто говорил, что Магия Крови должна строиться только на крови? В теле человека есть много других секретов…

А сок, текущий в растениях и деревьях? Чем это не кровь?

Вот только я понимал, что всё не так просто…

«Спасибо, Витимир,» — задумчиво ответил я, — «Думаю, что желчь — человеческая. Но сок… неужели опять от Вечного Древа?»

«Ты зришь в корень, бросс Малуш.»

Я отошёл от Витимира, и тот бросил мне вдогонку:

«Ты недооцениваешь те силы, что забросили тебя в этот мир, бывший Тёмный Жрец. Вечное Древо реально, как и лиственный свет… И мне удалось один раз заглянуть в него».

Поражённо обернувшись, я спросил, хотя уже знал ответ:

«Заглянул куда⁈»

* * *

Я уж думал, что потерял способность так удивляться.

Да, меня впечатляла магия бардов, к которой я всегда относился предвзято. И да, магия природных стихий в этом мире была гораздо сильнее, чем в прошлом моём мире, где, казалось, существуют только Свет и Тьма…

Но, смердящий свет, то, что я услышал от Витимира Беспалого, воистину потрясло меня… Хотя я в который раз почувствовал себя вестником тупости — мог бы и догадаться, если бы сложил все пазлы, которые открылись мне в этом мире.

Здесь есть и Свет, и Тьма. Но ещё и боги, Вечное Древо, лиственники, броссы… А если вспомнить, какие существа обитают в магических зонах, в самом их центре — там, куда не ступала нога даже архимагов — то здесь властвуют не только боги.

Я своими глазами видел стихию Холода, куда погружалась Агата… Я сам был в стихии Огня, когда горящая кровь броссов забросила меня во всепожирающее пламя.

Но когда я был Всеволодом Десятым и думал, что постиг все аспекты настоящей силы, я знал только одну магическую зону — Тьму. Я тогда и не ведал, что это тоже своего рода магическая зона, где погружаешься от периферии к центру, но теперь-то я был в этом уверен.