— Не могу, — я покачал головой, — Вместе с нами в караване ехала девочка. Лучевийка, она испугалась, и убежала в поле. Надо её найти.

Я двинулся в сторону, перехватив топорище, а Вайкул беззлобно рассмеялся.

— Вам везёт, проповедник, — он потянулся к поясу, ослабляя завязки на едва заметном кармане, — Девочка жива. Вы увидите её в Солебреге, обещаю вам.

— Истинно, Лиственный Свет творит чудеса, — я радостно плюхнулся обратно.

Вайкул вытащил из кармашка тот самый браслет, с игральными косточками-бусинками на шнурке, с витиеватыми иероглифами. Протянул его мне:

— Это её браслет, воины Мирона нашли его. А девчонку схватили… то есть, кхм, нашли ещё раньше.

— Хвала Древу! — я протянул пальцы к браслету.

Вайкул без проблем отдал вещь, но его глаза в этот момент прищурились. А мои ноздри втянули и ощутили едва заметный запах чеснока, источаемый от пальцев мага.

Схватив браслет, я улыбнулся, а потом качнулся, чуть не завалившись на спину, и схватился за голову. Я успел подставить руку, но всё равно опустился на локоть.

— О-о-о…

Лицо у Вайкула было радостное, как у нашкодившего мальчишки, за шалости которого прилетело другому. Он несколько мгновений даже не верил своим глазам, и для верности понюхал пальцы. А потом спохватился, спросив участливым голосом:

— Что с вами, проповедник?

Я тряхнул головой, старательно изображая полуобморочное состояние.

— Не знаю… Тьма близко… Это наверняка её происки!

— А-ха-ха! — старший маг не выдержал, всплеснул руками от радости, и тут же осёкся, пытаясь стать серьёзным, — Это я радуюсь… кхм… да, что Тьму скоро остановим. Ха-ха… ну, то есть, проповедник, как я рад, что встретил тебя!

Он ещё раз махнул пальцами передо мной, я охнул, не отрывая руки от больной головы. Наместник снова чуть не сорвался на хохот, и аж задрожал от нетерпения.

Ему уже было трудно себя сдерживать, и он вскочил так резко, что отлетел складной стульчик.

— Надо готовиться к обряду… То есть, отряду надо приготовиться, да, — он чуть ли не пробежал мимо меня, — Располагайтесь, Малуш, я прикажу вас накормить!

И, чуть ли не напевая себе под нос, торопливо убежал. Я ещё полежал некоторое время, старательно изображая недомогание, потом сел у костра, задумчиво уставившись на огонь. Один мысленный приказ — и цербер смутной тенью юркнул обратно в топорище.

Главное, теперь бы самому не расслабиться.

Зашуршала трава, послышались шаги. Рядом плюхнулся бард, обнимая свою лютню. С другой стороны прошла Креона и тоже села напротив, сложив ноги в позе лотоса. Лица у обоих были вытянуты в немом удивлении.

— Вы, двое… — глянул я на них, — Всё в порядке?

Бард выпятил губы уточкой:

— В том-то и дело, что да! Громада, что ты такое сказал? Ты не… ну, то есть, обо мне вы не говорили, надеюсь?

— Да как смеешь, гря…? — я поморщился, — Ну, то есть, Ви… Виол…

Я аж запнулся. Впервые за долгое время мои губы произнесли имя другого человека.