— Молока?

— Ну да. Шампанское у вас в горле шерстью стоит, как вы давеча изволили признаться, а водки, как я понимаю, вы сейчас не хотите.

— Вряд ли у них есть молоко.

Однако молоко нашлось, в бистро его использовали для приготовления омлета.

— Может, к молочку булочку какую изволите?

— Ну, не надо идти вразнос, молодой человек, поберегите деньги! — Ольга Аркадьевна откровенно смеялась.

— Так я нынче при хорошем месте, стало быть, при деньгах.

— Вы считаете место ночного сторожа хорошим?

— Ну, во-первых, не ночного сторожа, а сотрудника охранного агентства, а во-вторых, по сравнению с тем, чем я занимался до того, как поступить в сторожа, это место действительно шикарное.

— И чем же вы занимались?

— Я был фальшивым покупателем.

— Это как же?

— Сговорились мы с одним уличным продавцом, из тех, что стоят на перекрестках и продают всякое барахло: немнущиеся галстуки, дешевые духи, патентованные подтяжки. Подходил я к нему каждые четверть часа, крутил-вертел товар в руках, расхваливал: «Вещь-то какая хорошая, а стоит копейки»! Глядишь, через минуту-другую перед ним еще несколько человек останавливалось, и какой-нибудь дурак что-нибудь да и покупал.

Графиня уже хохотала:

— Что ж вы ушли с такого шикарного места?

— Так приятель протекцию в сторожа составил.

— Понятно. А в прежней жизни чем занимались?

— Да так, ничего интересного. Служил писцом в одной канцелярии.

Ольга Аркадьевна допила молоко и поднялась.

— Приятно было поболтать, но мне пора.

— Позвольте, я вас провожу.

— На такси?

— На метро. Но за билеты заплачу.

— Мерси, у меня «аллэ-э-рэтур».

— А почему вы так далеко от службы проживаете? — спросил Филаретов, когда они оказались в почти пустом вагоне второго класса.

— Видите ли… Мы живем вдвоем с матушкой, а я бы не хотела, чтобы она узнала, чем я занимаюсь. Если бы мы жили рядом, она могла бы в любой момент посетить ресторан, и тогда…

— Понятно-с. А не страшно по утрам одной возвращаться? Сейчас еще светло более-менее, а зима настанет?

— Ой, и не говорите! Как только из метро выйдешь, обязательно пару «комплиментов» от забулдыг услышишь, а иной раз кто-нибудь и прицепится, и не отстает до самого дома! В последнее время особенно страшно стало. Ведь у нас одну девочку убили, когда она домой возвращалась!

— Убили? За что?

— Да кто ж его знает.

— Что, убийцу не нашли?

— Нет, да и не особо, по-видимому, ищут. Такая девочка хорошая была, Лаура звали, из русских француженок. Ларочка…

Графиня, задумавшись, ненадолго замолчала, потом продолжила:

— Понимаете, Федор. Жизнь у нас только на вид кажется веселой, а в общем-то несладкая. Получаем мы пятнадцать франков за ночь плюс обед, работаем без выходных и праздников, живем с процентов за консомации. А их иной раз и не бывает. Вот сегодня, например, всю ночь почти никого не было, только под утро ввалилась компания. Мы сразу духом воспрянули, оркестр марш из «Веселых ребят» заиграл, такой фильм есть советский, не смотрели? Очень смешной. Так вот, подсели мы к этой компании, а они и спрашивают:

— Что будем пить?

Мы с Веркой в один голос:

— Шампанское.

Кутилы переглянулись, засмеялись и говорят:

— Да ну его, эту шипучку, давайте лучше пива выпьем!

Пришлось пить эту гадость, мучиться, а доходу — по пять франков.