Из рассказа Ольги Аркадьевны следовало, что Навахин был коротко знаком с неким месье Себастьяном, но знакомство это всячески старался скрыть.

— Вместе они никогда в ресторан не приходили и не уходили, за одним столиком не сидели. Но мы с Веркой несколько раз видели, как они шепчутся в уборной.

— В уборной? — изумился Филаретов.

Графиня опустила глаза.

— Наша комнатушка рядом с уборной, стенка между ними тонкая, и все, что там происходит, нам прекрасно слышно. Сколько раз мы просили хозяина обшить стену ватой, какое там! Станет он на комфорт консоматорш тратиться. В уборной одна кабинка и один писсуар, стало быть, троим там делать нечего. И я обратила внимание, что Дмитрий Сергеевич и Себастьян часто посещают ее вместе. Стоит одному туда отправиться — другой вслед за ним идет.

— Так может быть, это простое совпадение!

— Нет, они там разговаривали, а в последний вечер сильно поругались.

— И о чем спорили?

— К сожалению, я испанского языка не знаю, но по тону видно было, что убить друг друга готовы. И вот, после того как они поругались, Себастьян и Дмитрий Сергеевич в ресторан ходить перестали. Потому-то я и подумала, не убил ли Себастьян Навахина. У испанцев кровь горячая, они что наши кавказцы.

Комиссар Рош, его помощник Кламар и инспектор Лансело знали друг друга двадцать пять лет. Поступив в один год на службу в префектуру, они вместе и боевое крещение получили: как-то осенним вечером их откомандировали арестовывать опасного бандита. Утром двое привели арестованного в судебную полицию, а третьего карета «скорой помощи» отвезла в больницу с пулей в груди…

С того дня они не разлучались и так хорошо сработались, что трудно было представить случай, когда бы они расследовали дело порознь.

Рош отличался хитростью и изобретательностью и благодаря этим качествам продвинулся по служебной лестнице выше своих друзей, Кламар брал выносливостью, упорством и терпеливостью, а Лансело блистал своей культурностью и образованием и при перекрестных допросах играл роль «хорошего полицейского».

— Этьен, поищи этого испанца по прописке.

Кламар кивнул головой:

— Конечно, патрон! В Париже живет всего 350 тысяч иностранцев, я его в два счета найду!

— Не ерничай. Сколько из этих трехсот пятидесяти испанцев? Сколько среди испанцев мужчин по имени Себастьян? Сколько из них подходят по возрасту? Возьми в помощники новенького, и вперед.

— Как скажешь, — недовольно проворчал инспектор. — Только, по-моему, здесь надо с другого боку подходить.

— Об этом позже поговорим. Ну а вам, месье, — обратился Рош к Филаретову, — судебная полиция выражает благодарность. Спуститесь в кассу, там вас ждет оговоренное вознаграждение.

Филаретов уходить не спешил.

— Какие-то вопросы? — поинтересовался бригадир.

— Да. А можно мне на службе в сторожах остаться?

Себастьяна они по прописке искать не стали. Вместо того чтобы посетить адресный стол, Кламар усадил д’Эврэ за пишущую машинку и велел красиво написать запрос в Главное управление национальной безопасности родного МВД. Трудом нового сотрудника помощник бригадира остался доволен, аккуратно положил бланк с запросом в папку и пошел к подписывать его к руководству.

Через два дня из Сюрте насиональ сообщили, что действительно наблюдают за неким испанским подданным Себастьяном Муньос, 1908 года рождения, уроженцем города Мурсии, в связи с его активной деятельностью по вербовке бойцов в армию генерала Франко. В ответе на запрос был указан и домашний адрес Муньоса.

— Ага, так он вас там и ждет! Три недели прошло, небось давно уже корриду у себя дома смотрит.