Ночью ему снился отец. Стоял посреди участка, который он предоставил Улофссону, и поглаживал свой мольберт, будто коня.

В начале восьмого, когда он только‑только встал, зазвонил телефон. Кому, кроме Линды, подумал он, взбредет на ум звонить в такую рань, особенно сейчас, когда он в отпуске. Снял трубку.

– Кнут Валландер?

Голос был мужской. Шведский звучал безупречно, и все же Валландер уловил очень легкий акцент.

– Полагаю, вы Джордж Толбот, – сказал Валландер. – Я ожидал вашего звонка.

– Давай на «ты». Я – Джордж, ты – Кнут.

– Не Кнут. Курт.

– Курт. Курт Валландер. Вечно я путаю имена. Когда ты приедешь?

Вопрос удивил Валландера. Любопытно, что Хокан фон Энке написал Толботу?

– Вообще‑то я в Берлин не собирался. Только вчера получил письмо, из которого узнал о твоем существовании.

– Хокан написал, что ты готов приехать сюда.

– А почему ты не приедешь в Сконе?

– У меня нет водительских прав. А самолет и поезд наводят скуку.

Американец без водительских прав, подумал Валландер. Похоже, весьма странный человек.

– Пожалуй, я могу тебе помочь, – продолжал Джордж Толбот. – Я знал Луизу. Так же хорошо, как Хокана. Вдобавок она дружила с моей женой Мерилин. Они часто встречались, пили чай. После Мерилин рассказывала, о чем они говорили.

– И о чем же?

– Луиза почти всегда говорила о политике. Мерилин политика интересовала куда меньше. Но она вежливо слушала.

Валландер наморщил лоб. А ведь Ханс утверждал обратное? Что мать никогда о политике не говорила, разве что в коротких, фрагментарных разговорах с мужем?

Его вдруг позабавила мысль наведаться к Джорджу Толботу в Берлин. После краха Восточной Германии ему не доводилось там бывать. А вот в середине 1980‑х он дважды ездил в Восточный Берлин с Линдой, которая тогда увлекалась театром и очень хотела побывать в «Берлинском ансамбле».[29] До сих пор он с неприятным ощущением вспоминал, как восточногерманские пограничники среди ночи распахнули дверь купе и потребовали предъявить паспорт. Оба раза они жили в гостинице на Александерплац. Валландер все время чувствовал себя там не в своей тарелке.

– Что ж, пожалуй, я не прочь приехать к тебе. Поеду на машине.

– Остановишься у меня, – сказал Джордж Толбот. – У меня квартира в Шёнеберге. Когда тебя ждать?

– А когда удобно?

– Я вдовец. Когда удобно тебе, тогда и мне.

– Послезавтра?

– Я дам тебе свой телефон. Позвони, когда будешь подъезжать к Берлину, и я поработаю у тебя штурманом по городу. Ты что предпочитаешь – рыбу или мясо?

– И то и другое.

– Вино?

– Красное.

– Тогда я знаю все, что нужно. Ручка есть?

Валландер записал телефон на полях Хоканова письма.

– Жду, – сказал Джордж Толбот. – Если я правильно понял, твоя дочь замужем за молодым Хансом фон Энке?

– Не вполне.