Этим вечером Валландер, сидя за кухонным столом, просмотрел все свои записи начиная с того дня, когда пропал Хокан фон Энке. Но не нашел ни единого намека насчет дочери. Сигне не существовала. Ее словно никогда не было.

Часть 2

События под поверхностью

11

Валландер был вне себя. И потому вопреки обыкновению пошел в лобовую атаку. Ему казалось, что семья, где двое пропали, а третий обнаружился, обманула его. Он словно стал мишенью обычной в высшем обществе лживости, ну как же, семейные секреты, которые любой ценой необходимо утаить от предположительно незаинтересованного окружения. После разговора с Аткинсом и долгого вечера, когда вернулся вспять и опять, с какой‑то лихорадочной злостью, перебрал все случившееся и сказанное начиная с семидесятипятилетнего юбилея Хокана фон Энке, он забылся тяжелым сном, а утром, сразу после семи, позвонил Линде. Надеялся застать Ханса, но как раз в этот день он уехал уже около шести.

– Что он делает в такую рань? – раздраженно спросил Валландер. – Банки, поди, закрыты, и акции никто не покупает и не продает.

– Как насчет Японии? – заметила Линда. – Или Новой Зеландии? Экономика никогда не спит. На азиатских биржах большие подвижки. Он часто уезжает так рано. А вот ты обычно в семь утра не названиваешь. Не сердись на меня. Что‑то случилось?

– Я хочу поговорить о Сигне.

– А кто это?

– Сестра твоего мужа.

Валландер слышал, как Линда дышит в трубку. Каждый вздох – новая мысль.

– У него же нет сестры!

– Ты уверена?

Линда знала своего отца и сразу поняла, что дело серьезное. Он бы не стал звонить в такую рань, на такие скверные шутки он не способен.

В кроватке захныкала Клара.

– Может, приедешь сюда? – сказала Линда. – Клара проснулась. Утром с ней трудновато. Не от тебя ли унаследовала, а?

Часом позже Валландер затормозил на дорожке перед их домом. К этому времени Клара уже поела и была довольна, а Линда встала и оделась. Валландеру по‑прежнему казалось, что выглядит она бледной и усталой – уж не заболела ли? Но спрашивать он, разумеется, не стал. Как и он, она не любила подобных расспросов.

Они сели за кухонный стол. Лежавшую на нем скатерть Валландер хорошо помнил. Ее стелили на стол в доме его детства, потом у отца в Лёдерупе, а теперь вот здесь. Ребенком он часто водил пальцем по заковыристому узору красных нитей на ее оборке.

– Объясни, что ты имеешь в виду, – сказала Линда. – Я повторю то, что уже говорила: у Ханса нет сестры.

– Я тебе верю. Ты о сестре не знаешь, как не знал и я. До сегодняшнего дня.

Он рассказал о телефонном разговоре с Аткинсом и о неожиданном упоминании о дочери по имени Сигне. Вероятно, Аткинс упомянул о таинственной сестре совершенно случайно. Сложись разговор чуть‑чуть иначе, и Валландер остался бы в неведении. Линда напряженно слушала и все больше хмурила брови.

– Ханс ничего не говорил про сестру, – сказала она, когда Валландер умолк. – Какая‑то нелепая ситуация.

Валландер кивнул на телефон.

– Позвони ему и задай простой вопрос: почему ты не говорил мне, что у тебя есть сестра?

– Она старше или моложе?

Валландер задумался. Об этом Аткинс не упоминал. Тем не менее он не сомневался, что сестра старше. Если бы она родилась после Ханса, скрыть ее существование было бы слишком трудно.

– Звонить я не стану, – решила Линда. – Спрошу, когда он вернется домой.

– Нет, – возразил Валландер.