Мы сильно отстали от семьи Колесовых. Так, что я совсем потерял их из виду. Глинтвейн приятно согрел изнутри, и я расслабился. Да, произвести нормальное впечатление не удалось. Наверняка, по мнению Ольги, выгляжу полным идиотом. Но, с другой стороны, детей мне с ней не растить. От этой мысли я споткнулся и чуть не выронил из рук непроливайку с глинтвейном. Ложные воспоминания про Ольгу были смутные, но… что-то такое в них проскальзывало.

– Так что там про g-поле? – Ольга открутила крышку с непроливайки и вдохнула аромат глинтвейна. – Ох, как вкусно получилось.

Я улыбнулся похвале. Потом наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что я когда-то читал про это самое g-поле.

– Раз волна g-поля распространяется не только в пространстве, но и во времени, то она же может двигаться в нем в любую сторону?

– Что за журнал-то читали? Какие-нибудь «Новые горизонты»? Не сильно им верьте, я там такие ляпы находила…

Тем не менее она задумалась, и некоторое время мы шли молча. Я уже хотел перевести разговор на другую тему или догнать Колесовых, когда Ольга заговорила:

– Конечно, это чисто теория, никто таких экспериментов не проводил. Но волновая функция колебаний g-поля действительно не запрещает им двигаться назад во времени. То есть если вы найдете способ создать такую волну, то сможете отправить сообщение своей бабушке. Правда, она его все равно не сможет прочитать, ведь про g-поле бабушка не знает и у нее не может быть приемника. Так что формально информацию назад во времени вы не передаете, и принцип причинности не нарушается.

Сообщение своей бабушке. Я почувствовал, как по лицу и рукам побежали мурашки, а кровь собралась где-то внутри в тугой комок. Бред же… Но что если…

– Ой, мы совсем отстали. Давайте догоним остальных! – Ольга снова схватила меня за локоть и потащила вперед. – В час ночи над морем будет большой салют. Первый салют нового года, нужно успеть!

Я послушно переставлял ноги, хотя не очень-то их и чувствовал. Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Что и говорить, встречал я его очень странно.

Колесовых мы догнали уже на подходе к берегу. Ольга протолкалась к Насте, а я остался сзади, пытаясь собрать в кучу захлестнувшие меня эмоции и перевести их в какую-то разумную плоскость.

– Тёма, глинтвейн есть еще? – Старший сын Колесова потянул мой рюкзак за лямку. – Давай разольем всем.

Громыхнул первый залп салюта, девчонки радостно завизжали вместе с детьми, глядя, как разноцветные огни распускаются над уходящими в темноту сугробами. Подбежала Ольга, ухватила одной рукой меня за грудки и потянула к себе. Растерявшись, я поддался этому движению, и вдруг ее губы, теплые, сохранившие вкус глинтвейна, коснулись моих.

– Загадываю желание, – шепнула она после поцелуя. – Вы придумаете свою машину времени, а я выйду за вас замуж!

Расхохоталась и снова скрылась в толпе.

«Замуж не надо, – прошептал я одними губами, – Вселенная ревнива».

Снег сыпал и сыпал. После салюта наша компания разбилась на части. Братья с семьями решили пойти по домам. Девчонки собирались вернуться вместе с родителями и не спать до утра. А я пожелал всем волшебного Нового года и какое-то время еще стоял на берегу, глядя на этот бесконечный снег.

С того момента, как очнулся в больнице, день за днем я вымарывал свои странные воспоминания из головы. А сейчас… Что это было? Случайность? Совпадение имени и внешности? Или сработала та самая пресловутая машина времени? Или я все-таки сумасшедший?

Я взболтнул непроливайку. На дне оставалось несколько глотков глинтвейна, и я его допил. Зажмурился. Холод снега, падающего на лицо, словно исчез. Остался лишь холод бесконечного пространства, одиночество, последний глоток воздуха, последний вздох.