– Так ты же обещал всему научиться в НГУ, – хихикнул Антон. – Научился? Я думаю, Воронин будет счастлив, если ты ему еще каких-нибудь чертежей подгонишь.

– Когда-нибудь подгоню, – промямлил я.

Разобраться с g-полем пройденная физика мне пока не особо помогала, даже немного мешала. Я выучил кучу формул, более-менее разобрался в единой теории поля, знал, что из предсказанного ею подтвердилось на квантовом уровне, а что – астрономическими наблюдениями. И теперь хорошо видел, насколько далека эта теория от хоть какого-то практического применения. Например, опытов по управляемому воздействию на частицы импульсами g-поля до сих пор вообще не проводилось. По крайней мере сам я ничего такого найти не смог, а озадаченные вопросом преподаватели только разводили руками.

Зато мне удалось заинтересовать теорией g-поля Ольгу. Ее статьи по этой теме уже дважды печатались в «Журнале экспериментальной и теоретической физики». К тому же Ольга собрала команду, и вместе они сформулировали ряд довольно интересных гипотез, которые собирались проверить на базе ИЯФ. Правда, защищать кандидатскую она собиралась по своим ультрадисперсным частицам, и когда назначат дату защиты, это на какое-то время выбьет ее из наших исследований.

– Что-то зря я в эту учебу ввязался, – пожаловался я Антону. – Толку от нее нет. Лучше, действительно, было бы собрать команду физиков и объяснить им, какой нам нужен прорыв…

– Да ну, брось. Кто бы нас стал слушать. Похлопали бы по плечу, поулыбались, и на этом все закончилось бы. Да и тебе тоже надо развиваться. Потенциал есть, так зачем с отверткой до пенсии бегать?

Я пожал плечами.

– Не впрок мне физика. Я бы лучше с пилотским софтом поковырялся. Взял тут по нему спецкурс, посмотреть. Есть идеи, что можно улучшить. Но с внесением изменений там так все зарегламентировано, что без профильного диплома и нескольких лет работы программистом даже лишний пробел выкинуть не дадут.

– Ты теперь и до софта решил добраться? – хохотнул Антон. – Разошелся ты, Тём. Новый движок, новый софт, g-поле еще это твое. Ты точно с Земли, а не прогрессор каких-нибудь Странников? Достанешь из гаража свой «Призрак» и полетим на нем к звездам.

«Еще как полетим», – подумал я про себя.

* * *

В пультовую нас не пустили. За подготовкой и запуском двигателя мы, вместе с другими зрителями, наблюдали из гостевой зоны. На огромных настенных мониторах шла прямая трансляция с камер в большом зале. Экраны поменьше показывали телеметрию и графики изменения ключевых показателей.

Пока основная масса зрителей разглядывала движок и любовалась потоками плазмы, я смотрел на цифры. Реактор хорошо набрал и удерживал мощность. Реакция шла стабильно, плотность и температура плазмы уверенно держались в зеленой зоне. Подогрев рабочего тела тоже отработал на отлично. Правда, подавать водород пришлось короткими импульсами, иначе даже уникальные гасители плазменного стенда не справились бы с отводом выхлопа. Чтобы получить полную тягу, нужен космос.

– Шикарно. – Антон пристроился рядом и смотрел, как опускается мощность и системы одна за другой подают сигнал об отключении. – Это мы сделали! Представляешь?

– Не скромничай, Антоха. Ты сделал. Моя только идея, ты же ее потом два года нянчил и дорабатывал, – грустно улыбнулся я. – Движок надо твоим именем назвать.

– На стенде еще два пуска будет, потом комиссия должна передать наш образец в опытную эксплуатацию. Уже через месяц кто-то полетит в космос на нашем движке! До сих пор не верю, что имею к этому отношение.

Антон сиял, как начищенная ложка. Очень хотелось его подколоть, но я понимал, что он имеет право на эту радость.

Я прошатался по институту до вечера.