Летная академия – до двадцати пяти лет.

Я больно закусил губу. Документов, подтверждающих летный стаж, у меня нет. Академиев тоже не кончал. В этом времени. К военной службе отношения не имею. И годков мне уже аж сорок два. Со всех сторон нулевой шанс попасть в испытатели. Кому же повезет сделать первый полет на межзвездном?

В дверь постучали.

– Заходи, кто такой вежливый, – крикнул я, спуская ноги с койки.

Ввалились Иван с Антоном. Ваня сразу выцепил взглядом формулы, а Антон витал в облаках.

– Как же это здорово – вот так запросто летать в космосе, – задумчиво протянул он. – Даже не верится, что это не кино и не сон, все происходит с нами на самом деле.

– Ну к черту, я первый и последний раз, – охладил его Иван. – Здесь еще ничего, а в челноке просто кошмар. Перегрузки, шум. Даже наушники с шумоподавлением не спасали.

– Пойдем в обсерваторию? – предложил я.

Это единственное место на корабле, где на космос можно было посмотреть через настоящие иллюминаторы. Во время перелета виды однообразные: только звезды и уменьшающееся с каждым днем Солнце. А сейчас еще недалеко от Земли, это пропускать не стоит.

– Нам разве можно шляться вот так, везде, где захотим? – уточнил Антон.

– Не везде, но можно.

Я захлопнул формулы и решительно шагнул в дверь.

О допуске в обсерваторию я договорился аж на уровне Космического управления. Нес какую-то чушь о сопоставлении расчетных коэффициентов с визуальными наблюдениями, чудом никто не вывел на чистую воду. Но еще до старта с терминала коды доступа капитан мне выдал.

Обсерваторию мы нашли без труда. Она находилась в самом носу корабля, так что заблудиться было сложно. Набрав код, я убрал с панорамных окон защитные панели.

Мы выходили на основную траекторию. Залитая солнечным светом Земля висела по правую руку от входа, постепенно смещаясь к корме.

– Останусь тут до конца пути, – выдохнул Антон, садясь на пол. – Нет, вообще на всю жизнь.

Иван молча плюхнулся рядом, а я остался стоять у входа. Так лучше видно всю панораму.

Корабль разворачивался. Земля уплывала назад, и перед нами раскрывалась черная бездна, усыпанная мелкими огоньками звезд.

* * *

Спустя первую неделю экспериментов мозги у меня буквально взрывались. Естественно, несмотря на все наши модели, расчеты коэффициентов и проведенную на Земле подготовку, эксперименты не дали ожидаемый результат ни с первого раза, ни со второго.

Сначала гайка просто отказывалась исчезать. Не сказать, чтобы это нас сильно удивило или расстроило. Все-таки теория теорией, но опыта перемещения крупных объектов пока не было. На Земле мы успели поэкспериментировать с органическими молекулами, но ничего, что можно было бы потрогать руками, пока перемещать не пробовали. Я бы даже удивился, получись с гайкой сразу. Невозможно все учесть и сделать идеально.

С первыми проблемами мы разделались довольно быстро. Я исправил несколько ошибок в расчете усредненного импульса, Антон подкорректировал конфигурацию излучателей. Так что на третий день после начала экспериментов из пусковой камеры гайка исчезла. Вот только дроны, ожидающие ее появления в десяти километрах от станции, никаких следов металла не нашли, хотя добросовестно прочесали все пространство в радиусе двух километров от целевой точки. Даже если бы при перемещении гайка распылилась на атомы, спектрометры дронов засекли бы рост концентрации вещества в контролируемой области. Но, по их данным, пространство оставалось таким же чистым, каким было до нажатия на кнопку «Запуск». И сколько бы мы ни повторяли эксперимент, результат не менялся.