Самира, наверное, щелкнула бы каблуками, но в мягких ботинках сделать этого не получилось. Так что она просто резко склонилась над пультом и, откинув упавшую на лицо прядь волос, застучала по клавишам.

Включился настенный экран. В центре него появился значок станции, окруженный множеством эллипсов. Картинка напоминала сложный атом с множеством орбит электронов, как рисуют его в учебниках.

– Нет, наши должны двигаться по той же орбите, что станция, – уточнил Антон. – Кидали мы их в направлении зондов, а расстояние может быть любое.

Поджав губу, Самира переместила станцию в правый нижний угол экрана, а на освободившееся место вывела шесть точек, сопровождавшихся компактными блоками информационных подписей.

– У всех переменное эффективное сечение, меняется от 2–3 до 16–19 квадратных миллиметров. Такое характерно для медленно вращающихся асимметричных объектов, – прокомментировала она. – Орбита совпадает с орбитой станции, то есть относительно нас они неподвижны. До ближайшего 6836 метров, до самого дальнего – 28 144.

– Ваши? – вопросительно взглянул на Антона Эдвард.

– Похожи, – кивнул Антон. – Скинете координаты?

Дождавшись утвердительного кивка от Эдварда, Самира отметила на своем терминале несколько строчек, вытянула значок нашей секции и нажала «Отправить».

Наскоро поблагодарив ребят за помощь, мы с Антоном помчались в лабораторный модуль. По дороге связались с Иваном, так что, когда мы влетели в дверь командного отсека, он уже перенаправил дроны к ближайшей точке.

– Ты куда такую тягу врубил! – охнул Антон, окинув взглядом экраны. – Сдуешь выхлопом при торможении, будем полдня за этой штукой гоняться. И они же у тебя столкнутся! Пусти Артема за пульт.

– Все нормально, еще больше километра до точки, – успокоил я его, устраиваясь в освобожденном Ваней кресле. – Для маневра хватит с запасом.

На расчерченном зеленой сеткой информационном экране похожий на мишень красный значок отмечал место, где предположительно находилась наша гайка. Расчетные траектории дронов тянулись к нему тремя пунктирными линиями, сходясь в финальной точке. Видимо, в спешке Ваня просто задал дронам координаты и включил полную тягу, не задумываясь о том, что тормозов в космосе нет и погасить набранную скорость можно только двигателем. Значит, при полной тяге начинать тормозить нужно уже с половины пути или даже раньше, чтобы был запас. А сейчас оставалось только развести траектории, пролететь дальше и, погасив скорость, возвращаться малым ходом.

Один за другим я развернул дроны дюзами вперед и снова включил полную тягу, на полградуса отклонив ее вектор от направления движения. Пунктирные линии разошлись и теперь огибали красный кружок по сторонам. Я вывел на соседний монитор картинку с камер одного из дронов.

Сам Сатурн в кадр не попадал, в черноте космоса туманно светились лишь полоски его колец. На их фоне серебристый круг станции казался мелкой соринкой. А среди звезд двумя яркими штрихами горели выхлопы из дюз двух соседних дронов.

– Вроде сталкиваться не собираются. Вовремя успели, – выдохнул Антон, пристраиваясь в соседнее кресло.

Иван некоторое время виновато топтался на месте, но видя, что больше никто ничего выговаривать ему не собирается, тихо сел за монитор.

Погасив скорость, я аккуратно подвел дроны к нужной точке. В полусотне метров развесил их равносторонним треугольником и запустил сканирование пространства. Они четко зафиксировали гайку, сначала лидарами, а потом и камерами.

– Наша! – довольно улыбнулся Иван, приблизив изображение настолько, что стали видны желто-черные полоски, которыми мы размечали образцы.