После того как установку привезли на станцию, почти неделя ушла на монтаж и настройку антенн. Но, наконец, все было готово, последние тестовые прогоны прошли без каких-либо проблем, и на демонстрационный запуск мы позвали Эдварда, Самиру и остальных ребят со станции, так что в рубке стало не протолкнуться.

Время сеанса заранее согласовали с Ольгой, чтобы они тоже могли подготовиться.

Микрофон дали Самире. Когда таймер дошел до нуля, я запустил подстройку канала. На панели установки g-связи замигал индикатор сигнала, постепенно наращивая частоту, пока не начал гореть непрерывным зеленым светом.

– Канал стабильный, можно начинать, – кивнул я Самире.

От волнения девушка так сжала микрофон, что побелели костяшки пальцев. В кнопку «Передача» ей тоже удалось попасть только со второй попытки.

– Земля, я Сатурн-2, слышите меня? – произнесла она слегка охрипшим голосом.

– Сатурн-2, я Земля. Слышу вас хорошо, – почти тут же откликнулась Ольга.

Где-то за спиной хлопнула пробка шампанского.

Глава 5

По корабельному времени сейчас была ночь, но мне совершенно не спалось. До Земли оставалось двое суток. Сразу после возвращения я собирался взять отпуск, отдохнуть от всей этой суеты с экспериментами, махнуть с Ольгой куда-нибудь к морю, поваляться на пляжах. Но сегодня из Космического управления пришло сообщение: нас включили в международную группу по созданию двигателя моментального перемещения. В рамках соблюдения конвенции об открытости и свободном обмене научными данными Россия предложила участие в проекте всем заинтересованным странам. Так что, кроме российских коллег, в группу включили специалистов из Китая, Британии и Канады.

Я буквально ощущал на плечах тяжесть навалившейся ответственности. Игры закончились. По какому бы желобу мой шарик ни катился раньше, иного пути, как вести нас к звездам, теперь у него нет.

Замучившись ворочаться на узкой койке, я встал и прямо босиком отправился в обсерваторию. На корабле было тихо. Дежурная смена сидела в рубке, коридоры пустовали, свет был приглушен. Код доступа с прошлого полета не изменился, так что дверь открылась с первой попытки. Зайдя в обсерваторию, я откинул кресло в почти горизонтальное положение, заняв им почти все свободное пространство. Улегся, удобно устроив руки на подлокотниках, и с удовольствием вытянул ноги.

Сейчас мы сбрасывали скорость, так что ни Земли, ни Солнца с носа корабля не было видно. Вокруг раскинулись звезды. Яркие и едва различимые взглядом, окруженные парсеками темноты и сбившиеся в тесные кучки. Отыскав среди них созвездие Центавра, я помахал рукой яркой звезде, застрявшей в его левом копыте. Где-то там, вокруг затерявшейся в свете соседок Проксимы, вращается Бьенор. Еще немного лет, и ученые начнут ломать головы над загадкой его пустых «городов», а пилот Алексей столкнется со странным Нечто, свободно играющим с пространством и временем. Интересно, если я сейчас откажусь участвовать в проекте и даже смогу отговорить ребят, пойдет ли все по-другому? Вряд ли…

Загудела отъезжающая дверь. Я обернулся, думая, что это кто-то из дежурной смены, но в обсерваторию ввалились Антон с Иваном, сонные и лохматые.

– Не спится? – усмехнулся я, вылезая из кресла и передвигая его ближе к стене, чтобы освободить место. – Присоединяйтесь.

Антон по-простому сел на пол, прислонившись к перилам лестницы. Ваня вышел в коридор и вернулся со складным стулом.

– Не поеду я в Королев, – заявил он, когда все устроились. – Меня в Новосибе ждут. И вообще, космос – не мое это.

– Жаль, придется нам с Антоном за троих отдуваться, – грустно усмехнулся я.

– Меня, кстати, во вторую группу берут, – не оборачиваясь, сообщил Антон. – Попросился в конструкторскую, корабль проектировать.