– Вообще я согласен с Артемом Витальевичем, – вступился за меня Максим. – Этот двигатель не похож на реактивные, с которыми мы привыкли иметь дело. С ним и движения как такового нет. Вводишь цифры, жмешь кнопку и оказываешься в новом месте. На симуляторе мы делать это научились, но если что-то пойдет не так, ребята могут не сориентироваться. Нужны тренировки на реальных данных.

– Вот и отлично! – энергично кивнул Тихонов, соглашаясь непонятно с чем. – Ты и соберешь реальные. На собаках маршрут отработаем, трассу заложим в навигационную систему. Всё, что нужно, – это правильные цифры в окошко вбить, так ведь? А подведет матчасть – спросишь по g-связи, куда жать. Бог не выдаст, свинья не съест. Устроили тут Институт благородных девиц, понимаешь. «Могут не сориентироваться!» Вы испытатели или соплежуи?

Я открыл было рот, и Антон снова меня пнул.

– Ну? – рявкнул полковник, подавшись в мою сторону. – Есть возражения? Не терпится дать повод выставить вас за дверь?

Антон пнул уже со всей силы, но я не обратил на это внимания.

– Данных по метрикам пространства в финишных точках у нас сейчас нет, как нет и достаточно полной модели для их прогнозирования. Гарантий, что ребята не столкнутся с аномалиями, похожими на те, из-за которых сместились гайки, никто не даст. Связь ненадежна. Так что я считаю очень опрометчивым предполагать, что пилоты смогут выбраться из любой ситуации.

– Да что тут считать! – Тихонов вскочил на ноги. – Мы специально отбирали на ваш проект пилотов, взявших второй специализацией программирование. Салаг среди них нет, у всех внушительные часы налета, и выходили из таких передряг, которые вы вряд ли и в кино видели! Все обучены работать с вашей системой, прошли курс теории. Так что справятся с любыми ситуациями без вашего ценного участия! Что касается лично вас, за испытаниями будете наблюдать с Земли. Я прослежу, чтобы к кораблям вас и на пушечный выстрел не подпустили!

В комнате стало так тихо, что казалось, всем слышно, как стучит кровь у меня в голове. Полковник сел. Побарабанил пальцами по столу. Снова встал и, полный собственной значимости, заявил:

– Всё, закончили. Свяжитесь с конструкторской группой, уточните, когда будет готово шасси, и назначьте уже конкретную дату испытаний. Сколько можно тянуть, полгода сопли на кулак наматываем. До старта всем пилотам пройти аттестацию на знание теоретической базы. А вы, – он тяжело посмотрел на нас с Антоном, – подумайте, как до начала полетов улучшить тренажер и софт, чтобы на вашем двигателе можно было летать без гаечного ключа в кармане.

Если бы Антон мог, то прямо при всех придушил бы меня, только чтобы я не вякал. Но воспитание не позволяло, так что он, абсолютно бордовый, пытался заставить меня заткнуться, двигая глазами и бровями. И, собственно, напрасно. Больше ничего говорить я не собирался.

Пилоты у него теорию знают, ага!

Я вылетел из зала заседания и, не сбавляя ходу, – из здания института. Черт с ними, пусть делают что хотят, пилоты так пилоты. Ребят, правда, жаль. Они-то молодцы, стараются помочь и не виноваты, что начальство у них с придурью.

Антон догнал меня на остановке. Немного остыв, я решил, что ехать куда глаза глядят интереснее, чем идти, но автобус подойти не успел.

– Зачем ты с ним ругался? – поинтересовался Антон. – Знаешь же, что он просто говорящая голова.

– Ну и фиг с ним.

– Артем, прекращай. – Антон дернул за руку в сторону от остановки и кивнул на корпус какого-то офисного здания, на первом этаже которого ютился небольшой ресторанчик. – Пойдем пообедаем.

– Не хочу, – огрызнулся я.

– Ладно, – терпеливо кивнул Антон. – Я пообедаю, а ты посмотришь.

Открыв было рот, чтобы возмутиться, я махнул рукой и пошел в сторону ресторана.