Космос казался привычным. Ожидая этого полета, я боялся, что не будет узнавания. Но все оказалось в порядке – тут я чувствовал себя как дома.

На экране постепенно увеличивалась подсвеченная солнцем фигурка орбитального терминала. Расходящиеся от центрального диска лепестки стыковочных ферм делали его похожим на неподвижно зависший над Землей огромный цветок. Чтобы пилотам прибывающих кораблей было проще ориентироваться, каждая из ферм имела свой цвет, что еще больше усиливало сходство с цветком. От голубоватого диска расходились красная, желтая, зеленая, синяя и белая фермы. Судя по информации на экране, мы направлялись к желтой: слот Y-08.

Чай закончился, и последние минуты перед стыковкой я уже с нетерпением теребил замок, борясь с желанием поскорее выбраться из надоевшего кресла. Наконец с мягким толчком челнок опустился на ферму, зашипел открываемый шлюз, а затем мелодично тренькнул звуковой сигнал.

– Полет успешно завершен, мы прибыли к терминалу, – донесся из динамиков голос капитана. – Можно отстегнуть ремни и готовиться к выходу. Спасибо вам, что помогли обойтись без происшествий. Хорошего дня и чистого космоса!

Дремавшие до этого в креслах пассажиры оживились. Загомонили голоса, люди начали отстегиваться и двигаться в сторону шлюза. Сразу стало заметно тех, кто впервые оказался в космосе. Перед тем как покинуть кресло, они неуверенно оглядывались по сторонам, оказавшись в воздухе, судорожно пытались ухватить ближайшую петлю. А потом, перебирая руками, медленно двигались вдоль поручней к выходу.

Огибая их, я подплыл к Антону с Иваном, помог отстегнуться и показал, как нужно правильно двигаться.

– Сразу видно, кто на тренировках делом занимался, а кто не вылезал из коммуникатора, – пропыхтел Иван, ловя очередную петлю.

– Ты же инструктора слушал, даже конспектировал, и что? – вернул шпильку Антон.

– У меня с физкультурой со школьных времен вендетта. Оба живы, пока не встречаемся, – пояснил Иван деловым тоном.

– Почему бы просто не сделать, чтобы магнитные ботинки по всему салону работали, а не только около шлюза? – недовольно пробухтел Антон.

– Наверное, чтобы необученные пассажиры во время полета сидели в креслах, а не разгуливали по салону, – предположил я, с щелчком опускаясь на пол. – Здесь, кстати, уже работают. Видишь значок?

На полу возле моих ног был нарисован кружок с черным следом ботинка и контурами магнитных силовых линий.

Антон опустил ноги и осторожно сделал пару шагов.

– Ну вот, совсем другое дело! – радостно обернулся он к Ивану. – Спускайся, хватит висеть, заклятый враг физкультуры!

Выбравшись в коридор терминала, мы дождались выгрузки наших контейнеров и проследили, как их крепят к транспортной платформе. До старта корабля, отправляющегося к Сатурну, оставалось еще четыре часа. Сейчас он был пристыкован в синей зоне, слот B-04. Убедившись, что груз отправлен по назначению, мы решили немного осмотреться.

До центрального диска добрались на местном лифте, похожем на футуристичный вагон метро. Заглянули в коридоры жилого сектора, с кабинками номеров для пилотов и обслуживающего персонала. Сейчас номеров было гораздо меньше, чем я помнил, и находились они там, где в мое время висели таблички «Только для персонала». Разглядывая тропические цветы и кустарники, прошлись по вращающемуся кольцу оранжереи. Здесь создавалась небольшая сила тяжести, по ощущениям, максимум 0,2 g. Но после невесомости терминала она казалась почти земной.

– О, это же бар! – ткнул Антон в вывеску, когда мы вышли из кольца оранжереи. – Настоящий, космический! Давай зайдем?

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Время еще есть. Как раз посидим полчаса и пойдем на погрузку.