Створки ангара открылись, буксир освободился от захватов и неспешно выплыл в черноту космоса. Я вывел на навигационный экран направление на корабль Макса. Дима дал резкий толчок маневровыми, а как только станция ушла в безопасную зону, добавил тяги маршевым двигателем.

– Не проскочим? До него всего триста километров.

– Это шесть минут полета на полной тяге, – хмыкнул Дима. – Если не зевать, куча времени для любых маневров.

Чтобы не сидеть без дела, я навел камеру на зону, где сейчас должен был находиться корабль, и, дав максимальное увеличение, попытался разглядеть его на экране.

– Погоди еще, у нас все-таки буксир, а не спутник-шпион. Минуты через четыре увидим, – остановил Дима мои попытки.

И действительно, через пару минут после начала торможения на экране появилась хорошо различимая черная точка, постепенно разрастающаяся в кольцо корабля.

Дима мастерски сравнял скорости, зависнув в десяти метрах над кораблем Макса. До поверхности Луны оставалось меньше четырех километров. Защелкнув шлем, я выбрался из кресла. По изображению на экране прикинул, откуда лучше заходить к Максу в кабину, нацепил ранец и поплыл в грузовой отсек. Там освободил резервный блок от ремней, подтвердил по рации, что готов к выходу, дождался, пока откроются створки, и, толкнув блок перед собой, шагнул в проем.

Если закрыть глаза, полет на ранце над Луной ничем не отличается от полета в космосе. Атмосферы нет, воздух в ушах не свистит. Как и на орбите, ты летишь в свободном падении, то есть паришь в невесомости. Но если глаза открыть, ты видишь несущуюся под тобой поверхность. И если твоя скорость отличается от орбитальной, то рано или поздно ты в эту поверхность врежешься, добавив очередной кратер к сотне тысяч уже существующих.

Стараясь не смотреть вниз, я подплыл к кабине корабля Макса, пристегнул управляющий блок к решетке кольца и нажал кнопку аварийного открытия двери. Ничего не изменилось. Пришлось отодвигать створку руками. Макс полулежал в пилотском кресле, но, почувствовав вибрацию, обернулся. Уф, жив!

– Я уж думал, вас тоже сильно накрыло и никто не прилетит, – внезапно раздался его голос в шлемофоне скафандра. – А чего по рации не вызвали, когда подлетали?

– Со станции вызывали, ты не отвечал. Решили, что вся электроника накрылась, – растерянно произнес я.

– Выходит, не вся, передатчик в скафандре работает. Но он слабый, только для ближней связи.

– Ладно, хватит болтать. Надевай ранец и дуй к Диме, раз все у тебя в порядке, – поторопил я Макса. – Он прямо над кораблем завис. На всякий случай отойдите метров на двести в сторону и ждите.

– А ты? – опешил Макс. – И чего ждать-то?

– Попробую корабль починить. Если получится, уведу его в более безопасное место, там и подберете. А если нет – присоединюсь к вам.

– Ну ты даешь. И чем чинить будешь? – Макс с интересом заглянул мне за спину. – У тебя же нет ничего.

– Мы новый управляющий блок привезли. Снаружи пристегнут. Попробую заменить, для запуска двигателя этого должно быть достаточно. А без рации обойдусь, отследите корабль радаром, – объяснил я.

– Давай помогу. Вдвоем быстрее справимся. Дим, слышишь нас?

– Слышу, герои. Давайте быстрее. У меня еще план Б был, но с такой высотой цеплять корабль тягачом действительно опасно.

Мы с Максом по очереди выбрались из кабины. Вместе отсоединили старый блок и толкнули его в сторону поверхности – так или иначе, свой кратер Луна сегодня получит. Поставить новый оказалось сложнее: затолкали его в предназначенный паз мы быстро, но выяснилось, что кабели нужно было подключать до установки блока, иначе просто не доберешься до некоторых разъемов.