Я был бы не я, если бы не соорудил какой-нибудь новый мониторинг. Устав ежедневно просматривать отчеты о работе двигателей, я настроил суммаризацию, выделяющую из всех данных лишь аномальные изменения отслеживаемых параметров. Вывел их на графики и теперь, просто окинув экран взглядом, мог сказать, где и что идет не так, как рассчитано.

Достигнув системы Проксимы, первым делом, с подачи наших журналистов, мы дали более подобающие имена планетам. Очень неудобно было в репортажах объяснять, что Проксима-b и Проксима-c – это планеты, а просто Проксима – звезда, вокруг которой они крутятся. Так Проксима-b и -c официально превратились в Бьенор и Циллар, по именам кентавров.

Запущенные в атмосферу Бьенора зонды показали странную картину. Да, сооружения на поверхности планеты явно были искусственными, причем разрушенными или заброшенными они не выглядели. Но никаких признаков наличия в них разумных обитателей нам найти не удалось. В радиоэфире на всех частотах слышался только треск атмосферных помех. Очень мощных, но явно природных. Спущенные на поверхность камеры регистрировали на «улицах городов» только редких полупрозрачных созданий разных форм и размеров. Так в земных городах могли бы выглядеть перебегающие дорогу собаки и кошки. Никакого упорядоченного движения и спешащих по делам жителей в «городах» не было. Отчаянные попытки установить контакт с полупрозрачными созданиями тоже окончились безуспешно. Они просто пугались наших аппаратов и быстро исчезали из поля видимости. Рентгеновская съемка сооружений показала внутри них небольшие, иногда более крупные скопления все тех же существ. Гнезда, стаи, колонии или что у них там – биологам придется поломать головы.

Набрав сотни терабайт данных, мы вернулись на Землю. Встреча экспедиции прошла даже более торжественно, чем проводы. Снова посыпались награды. Помимо памятной медали, вся российская часть экипажа получила звания Героя Российской Федерации, мне же еще добавили третью звездочку на погоны.

В апреле 2064-го международное научное сообщество, разобрав привезенные Первой звездной материалы, решило сделать экспедиции к Проксиме регулярными. Был учрежден Международный координационный совет по делам межзвездных экспедиций. Мне предложили войти в него представителем от России, с соответствующим повышением в звании. Так что больше я никуда не летал, занимался административной работой.

Было высказано предположение, что «города» на Бьеноре построили более разумные существа с другой планеты, так что кроме изучения самих построек мы занялись поиском других следов пришельцев в системе Проксимы. Высаживать людей на планету строго запретили, чтобы исключить риск заноса туда земных бактерий. По этой же причине рекомендовалось использовать только атмосферные и орбитальные зонды. Третья экспедиция попыталась вытащить несколько особей прозрачных существ на орбиту, для более детального изучения. Но несмотря на то, что в камере условия почти ничем не отличались от обычных для поверхности планеты, существа быстро погибли. Чтобы не провоцировать биологов на повторение подобных экспериментов, комитет рекомендовал не афишировать связанную с ними информацию.

А теперь Четвертая… Забыв про контейнер с нераспакованными вещами, я снова стал перебирать карточки участников экспедиции.

* * *

И вот Четвертая звездная доложила о распадах.

На заочном заседании Координационного совета большинством голосов было принято решение отказать экспедиции в возвращении на Землю. Корабль предлагалось отогнать к изолированной станции на орбите Юпитера и направить туда международную бригаду медиков.

Я барабанил пальцами по столу, глядя в стену перед собой. Любопытно, в бытность мою Алексеем нас тоже собирались отправить к Юпитеру? Что именно говорил капитан, я помнил смутно.