Что же Артем Витальевич такого мог сделать, чтобы совет изменил свое мнение? В прошлом я воспринимал Коломойцева как каменный оплот: любую проблему если не предугадает, так решит, достаточно ему щелкнуть пальцами. Сейчас же приходилось признать, что на деле быть Коломойцевым очень сложно. Более того, я вообще не был уверен в том, что смогу на его уровне решать проблемы или производить впечатление хоть какого-то оплота.

Вот и сегодня аргументов для того, чтобы убедить совет пустить экипаж «Икара» на Землю, у меня не находилось. Что я могу сказать? Поклясться, что точно знаю – распад не передается другим людям? Рассказать, что полученные экипажем способности позволят по-новому взглянуть на возможности управления пространством? Ага, и в доказательство своих слов устроить распад на публике. Тогда их и к Юпитеру не подпустят.

Такой себе оплот.

Кстати, снова научиться нормально управлять распадами я так и не смог, только подавлять. А в последнее время они вообще прекратились. Так что, видимо, даже если бы захотел, устроить представление все равно бы не получилось.

Но надо же что-то делать.

Я бросил взгляд на часы. До сеанса g-связи с «Икаром» оставалось сорок минут. Скинул Виктору сообщение: «Есть разговор, но не для посторонних ушей. Напиши, как будешь готов». Когда связь установится, он его получит.

Воспользовавшись правом представителя от России, создал заявку на проведение очного заседания Координационного совета. На рассмотрение уйдет неделя, но удовлетворить ее они обязаны.

Затем вызвал по видеосвязи Антона и Ольгу. С обоими не общался уже несколько лет, и увидеть их лица оказалось неожиданно приятно. Мы тепло поздоровались, Ольга прошлась по тому, как старею. Я ухмыльнулся.

Седина стала появляться полтора года назад. Аккуратные ровные прядки на висках сначала были не очень заметны, но сейчас их стало больше. Я отказался от использования нанопигментов, потому что, как мне казалось, седина придает значимости. А когда разбирал личные дела Четвертой звездной, подумал, что, не будь у меня седины, ее следовало бы нарисовать. Мы с Алексеем настолько на одно лицо, что любые отличия, пусть даже искусственные, пришлись бы очень кстати. Просто для того, чтобы нас не перепутали.

– Друзья, – вернулся я, наконец, от своих размышлений к собравшимся. – Есть важное дело. Сейчас ждем подключения Виктора Анисимова, врача Четвертой звездной. Нужно найти аргументы для Координационного совета, которые убедят их разрешить экипажу «Икара» вернуться на Землю.

– С ума сошел, – сухо констатировал Антон. – Неизвестно, что у них за зараза, как она передается…

– Стоп, – я махнул на Антона рукой. – Тох, притормози. Сейчас послушаем врача, который видел все своими глазами, помогал в разработке лекарства от заразы.

– Его ведь уже слушали. Решение Координационный совет принял после анализа полученных с корабля данных, в том числе и медицинских? – не отступал Антон.

– Можно я не буду сейчас спорить? – тяжело вздохнул я. – Доверьтесь мне, пожалуйста.

Пискнул коммуникатор – пришло сообщение от Виктора. Убедившись, что он готов, я подключился к каналу g-связи. Поприветствовав быстрым кивком, добавил в нашу видеоконференцию.

– Коллеги, Виктора вы знаете. Времени у нас немного. На этом сеансе связи необходимо подумать над тем, какую аргументацию мы можем представить в Координационный совет, чтобы Четвертой звездной было разрешено спуститься на Землю.