– Коллеги, – я говорил спокойно, хотя душа буквально рвалась на части. – Безусловно, пока мы лишь строим предположения относительно того, что произошло с экипажем «Икара». Но, как бы цинично это ни звучало, даже более важной, чем жизнь экипажа, является необходимость доказать, что в распадах не виноват способ межзвездного перемещения, если мы хотим сохранить доступность звезд для человечества. А почему эти исследования нужно делать на Земле, я объяснил. В материалах совещания вы найдете на этот счет заключение врачей, находящихся на «Икаре», а также консультационное заключение китайских и японских медиков. Так что предлагаю уважаемым членам Координационного совета принять решение, что мы делаем дальше – кричим о выдуманных смертельных угрозах или ищем причину и способы нейтрализации аномалии в благоприятных условиях в резервации на Земле, вдали от населенных пунктов.

– Данных для принятия решения достаточно? – уточнил председатель комиссии. – Если возражений нет, выделяется два часа на голосование. Через два часа встречаемся здесь же.

Когда мы вышли из зала, Ольга взяла меня за руку и крепко ее сжала.

– Ты молодец. Великолепно выступил, они не посмеют отказать.

Я смотрел на брюсселизацию за окном, а думал… да ни о чем не думал.

Не знаю, как прошли эти два часа. Кажется, я пил кофе. И еще раз кофе. Кажется, Ольга что-то говорила, а я смотрел в окно. Небо хмурилось, и я вместе с ним.

В зал я вернулся на ватных ногах. По регламенту председатель должен был вывести результаты голосования на экран. Но пока что он стоял и задумчиво смотрел на меня. Наконец все собрались, секретарь призвал зал к тишине.

– Что же, господин Коломойцев. – Председатель как-то странно вздохнул, я так и не понял, что это – вздох облегчения или разочарования. – Решение почти единогласное. Всего два члена совета не согласились с общим мнением.

Сердце стучало в горле, не давая дышать.

Председатель активировал экран, но от напряжения цифры расплывались перед глазами, и мне потребовалось усилие, чтобы сфокусироваться на них.

– Я же сказала, ты молодец. – Ольга сжала мне руку.

Глава 8

– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите вопрос? – обернулся с переднего сиденья сопровождающий меня молодой капитан.

Я нехотя кивнул. Настроения разговаривать не было, но хоть какая-то возможность отвлечься. А то раз двадцать уже чуть не скомандовал развернуть машину и возвращаться в город.

– Вы отказались от костюма биозащиты. Значит, опасности нет и карантин скоро снимут? – Паренек настороженно замер, ожидая ответа.

– Персонал на базе работает без костюмов, до сих пор все живы, – не слишком обнадежил его я. – А насчет снятия карантина могу только сказать, что это не в моей компетенции.

Паренек еще некоторое время смотрел на меня, то ли ожидая продолжения, то ли собираясь спросить еще что-то. Но, так ничего и не дождавшись, развернулся и уставился на дорогу.

За окном тянулась безрадостная осенняя степь, покрытая мокрой, пожухшей травой. Временами попадались островки подтаявшего снега.

Активировав коммуникатор, я сверился с картой. До базы, где разместили на карантин экипаж Четвертой звездной, оставалось километров восемьдесят. Совсем немного, по меркам Южной Сибири, через полчаса будем на месте.

Выцепив контакт Виктора, скинул ему сообщение, что уже подъезжаю, и попросил встретить. Потом, немного подумав, перенес официальную часть на полтора часа, написав капитану экспедиции, что сначала хочу поговорить с медиками. А то скучающий на Земле Аджит, чего доброго, сразу возьмет в оборот прибывшее высокое начальство.

В резервацию меня тянуло как магнитом. Хотелось вживую увидеть ребят. Вспомнить. Почувствовать себя в старой компании, хоть ненадолго.