Вместо ответа Кэтрин облизнула губы, не сводя с него красноречивого взгляда из-под неправдоподобно длинных ресниц. Но полные губы и белоснежная кожа королевской невесты не привлекали Малкольма, а грубое, чисто физическое желание, которое вызывала у него Кэтрин, он подавил силой воли. Он вновь повернулся было к Серрею, но Кэтрин схватила его за руку, и Малкольм, тяжело вздохнув, вынужден был выслушать ее.

– Мне трудно говорить об этом, – начала она вполголоса, наклоняясь к нему. – Особенно здесь, в этом зале, полном людей. Может быть, если бы мы смогли уединиться…

– Нет, госпожа, – возможно, с излишней резкостью ответил Малкольм, высвобождая руку из ее хватки. – Не забывайте, кто вы и кто я.

– Да, конечно. – Кэтрин вздохнула и надула губки; затем начала соблазнительным жестом поглаживать свою грудь, притворяясь, что разглаживает складки на платье. При этом она не спускала с шотландца хитрого и алчного взгляда.

На мгновение Малкольм засмотрелся на ее роскошные формы, но, опомнившись, сердито отвел глаза.

– В вашей спальне? – поинтересовалась она мурлыкающим, дразнящим голосом. – Или вы предпочитаете мою?

– Ни то, ни другое, госпожа.

Ее рука снова скользнула ему на колено.

– Тогда, может быть, в комнате Джейми? Она без сознания, и мы, можно сказать, будем одни.

На этот раз Малкольм еще резче сбросил с колена ее руку. Черт возьми, как же заставить ее понять? Это становится совершенно невыносимо и, чего доброго, опасно. Но Кэтрин продолжала, словно ничего не заметив.

– Мне нравится быть сверху, – прошептала она, не обращая внимания на его реакцию. – И, судя по тому, что мне удалось… – Загадочно улыбнувшись, она сделала выразительную паузу. – Мне кажется, что и для вас это вполне приемлемо.

Вскочив с места, Малкольм пробормотал какое-то извинение Серрею и его жене и выбежал из зала.

Бросив косой взгляд на спящую Джейми, Кэтрин небрежным шагом направилась к столику с лекарствами. Горничная, стоя в дверях, недоверчиво следила за ней.

– Чего ты ждешь? Иди и делай, что приказано!

Девушка нервно сцепила руки.

– Но, миледи, я обещала мастеру Грейвсу ни за что не оставлять больную без присмотра, пока не вернется горничная мистрис Джейми.

– Дура! – выругалась Кэтрин. – Где же «без присмотра»? Ведь с ней остаюсь я! Иди и принеси мне шерстяной плащ, тот, что с золотыми цветами на кайме! И не волнуйся, я никуда не уйду!

Девушка закивала головой:

– Да, конечно, миледи, но только…

– Хватит болтовни! Убирайся! За это время ты могла бы уже три раза сбегать и вернуться! Ну? Иди же!

Девушка поспешно исчезла. Кэтрин принялась разглядывать баночки и бутылочки, расставленные на столе. Глупышку-служанку даже не пришлось особенно мучить вопросами – она охотно поделилась с госпожой всем, что слышала от доктора и Кадди о действии каждого из этих снадобий. «Все еще легче, чем я думала», – улыбнулась Кэтрин.

Подойдя к постели, она вгляделась в бледное, осунувшееся лицо Джейми. Да, выглядит она так, словно вот-вот отправится к праотцам – нипочем не догадаешься, что это сплошное притворство! «Полезный человек мастер Грейвс, – решила Кэтрин, – может пригодиться в будущем». Теперь Эдвард долго не увидит свою невесту!

На табуретке у кровати лежало влажное льняное полотенце. Понюхав его, Кэтрин сообразила, что тряпка пропитана каким-то одурманивающим составом, а поднеся к носу по очереди все бутылочки, выяснила, каким именно.