Не прошло и получаса, как роскошный экипаж, в котором удобно расположились король с маркизом, уже катил по Парижской дороге.

Исполняя приказ короля, кучер то и дело нахлестывал лошадей, и без того летевших во весь опор. Карета неслась со скоростью ветра, но Марселю все равно казалось, что едут они слишком медленно.

Людовик, сорвавший в своей бурной жизни не один цветок, пожертвовавший своим страстям не одну человеческую судьбу, сейчас был глубоко огорчен, понимая, что конец Серафи близок. Откинувшись на подушки сиденья, он вспоминал, прикрыв глаза, прекрасную пору своей молодости, юную Серафи, полюбившую его самоотверженно и страстно, трепетно и бескорыстно. Она любила просто Людовика, а не принца…

Наконец они, миновав парижскую заставу, с шумом подкатили ко дворцу Роган.

– Король приехал с визитом к маркизу, – пронеслось в толпе сбежавшихся ко дворцу зевак. Никто, конечно, не мог и предположить цели, которая привела сюда короля.

Состояние Серафи за прошедшую ночь заметно ухудшилось. Придворные лекари недвусмысленно пожимали плечами и озабоченно морщили лбы, – медицина была бессильна. Силы быстро покидали измученное тело. Было почти очевидно, что больной остается жить не больше нескольких часов.

Время от времени Серафи приоткрывала глаза и слабым голосом спрашивала, не приехал ли Марсель. Нетерпение ее возрастало с каждой минутой. А ночь казалась бесконечной.

Адриенна изо всех сил пыталась успокоить охваченную тревогой госпожу, и когда ей это удавалось хоть на несколько минут, облегченно вздыхала.

Наконец наступило утро. И когда первые лучи солнца пробились в окно спальни, силы и мужество, казалось, возвратились к больной. Она даже пожелала встать. Адриенна попыталась было отговорить ее, но вынуждена была отступить и помочь ей одеться.

И тут раздался стук колес по брусчатой мостовой за окном. Стук затих у главного подъезда.

Всплеснув исхудавшими руками, Серафи воскликнула с радостной уверенностью:

– Это приехал мой сын!

Адриенна выглянула в окно и облегченно подтвердила:

– Да, это Марсель! – И, приглядевшись, испуганно добавила: – Но он не один…

– Король? – спросила Серафи.

– Да, госпожа Каванак, – подтвердила Адриенна, продолжая пристально глядеть в окно. – С Марселем приехал его величество король.

Серафи осталась стоять, сложив руки на груди.

Послышались шаги, приближавшиеся к двери, и вот она распахнулась. Марсель остановился, пропуская короля. Серафи хотела было шагнуть навстречу, но силы оставили ее, и она медленно опустилась в кресло. Это была потрясающая минута.

Адриенна отвернулась, чтобы скрыть хлынувшие слезы. Марсель тоже украдкой вытер глаза.

Король быстрыми шагами подошел к поникшей, словно сломанный цветок, женщине и протянул ей обе руки. Чрезвычайно взволнованный, он в первое мгновение никак не мог найти слов.

– Моя дорогая Серафи! – наконец с нежностью проговорил он. – Вы обязательно выздоровеете! Вы не покинете нас!

– Благодарю вас, ваше величество, что вы нашли время навестить меня, – прошептала она в ответ. – Пора борьбы и горя уже пережита, и душа просит покоя… Но я счастлива в эти последние минуты, зная, что мой сын при вашей особе, ваше величество…

– Я очень люблю нашего сына, – ласково улыбаясь, проговорил король. – Он благородный и мужественный человек, сумевший преодолеть все препятствия и достигший нынешнего, значительного, положения в обществе собственными силами. Он достоин любви и уважения!

– Искренне благодарю вас, ваше величество, за эти прекрасные слова, – растроганно сказала Серафи, устремив на короля взгляд, полный благодарности и затаенной нежности.