— Нет. — Шинид встала между Конналом и ирландским солдатом и, обращаясь к Дункану, пояснила: — Это королевский эмиссар, Коннал О'Рурк Пендрагон.

Дункан прищурился.

— Милорд, — не слишком приветливо произнес он, — добро пожаловать в Фэргленн.

Дункан понимал, что от королевского эмиссара добра ждать не приходится. Он, правда, посчитал добрым знаком, что Шинид приехала вместе с ним. Быть может, это означало, что ему в отличие от других вождей не придется отдать все, что он считал своим, английскому монарху.

Коннал улыбнулся, снял перчатку и протянул руку.

— Рад познакомиться, лорд Макгиннес.

Макгиннес пожал протянутую руку, пристально глядя Конналу в глаза.

— Я знал твоего отца и помню тебя мальчиком. — Дункан окинул взором тунику, украшенную эмблемой королевского дома. — Вижу, многое с тех пор изменилось.

— Ну, я бы так не сказала. Здесь все осталось по-прежнему, Дункан. — Шинид старалась разрядить обстановку. Она обвела взглядом зал и двор и, брезгливо поджав губы, заметила: — Этому месту больше пристало бы называться свинарником, чем Фэргленом. Тоже мне «прекрасная земля»!

— Если бы я знал, что ты приедешь, девочка, я бы навел здесь порядок.

— Если бы ты еще знал, как это делается!

— Мужчины мало в этом смыслят. А хозяйки нет. Шинид закатила глаза.

— Лорд Макгиннес, мы здесь по поручению короля Ричарда.

— Я догадался. — Дункан впился в Коннала взглядом. — Слишком долго тебя носило по городам и весям, прежде чем ты решил вернуться сюда. И кажется мне, причиной твоего возвращения стала не ностальгия.

Коннал сжал зубы, и взгляд, брошенный на Шинид, сказал ей больше, чем он хотел.

— Эндрю только что вернулся, — сообщил Дункан Конналу и, обращаясь к Шинид, добавил: — Кажется, я должен благодарить тебя и твой волшебный дар за то, что обошлось без жертв.

— Пендрагон понял, что это дерутся дети, одновременно со мной. — Если безжалостность людей Пендрагона и их желание убить, как можно больше ирландцев продолжали ее волновать, то Дункану об этом говорить не стоило. По крайней мере, сейчас.

Дункан в ответ лишь удивленно приподнял бровь, но комментировать ее слова не стал.

— Пойдем, перекусим и заодно поговорим о вашем деле.

Дункан обнял Шинид за талию и повел в замок. Пройдя несколько шагов, она остановилась, отстранилась от него и протянула руку Конналу. Дункан отступил, удивленно хмурясь. Шинид взяла Коннала за руку, и неожиданный жар в тот же миг пронзил ее. Пораженная, она отшатнулась, но все же позволила Конналу взять себя под руку. Она повернулась к нему и одарила его улыбкой.

— Надо ли понимать тебя так, что ты стала лучше ко мне относиться? — шепотом поддразнил ее Коннал.

— Успокойся. Я поступаю так лишь для того, чтобы эти ребята с мечами не воткнули их тебе в спину за тот герб, что у тебя на груди.

— Я знаю, — вздохнул Коннал.

Она метнула на него быстрый взгляд.

— Будь справедлив к ним, вот все, о чем я тебя прошу, и все, что я собиралась сказать.

Коннал посмотрел на нее и увидел в ее глазах страх. Он не знал, за кого она боялась: за своих людей или за него? Войдя в замок, Шинид обшарила взглядом каждый уголок.

Чего она боится? Какого неведомого призрака? Коннал незаметно погладил ее по руке, надеясь таким образом подавить зарождающийся в сердце страх. Он и не думал, что рука об руку с ней он будет чувствовать себя так спокойно и хорошо, как никогда в жизни.

Шинид сдержала слово и не произнесла ни слова, пока Коннал излагал Макгиннесу требования короля. Коннал вдруг пожалел, что взял с Шинид слово молчать, но, подумав о том, что могло бы произойти, имей она возможность высказывать свои мысли, решил, что так все же лучше.