— А теперь идите. Сделайте всё необходимое, чтобы укрепить свои силы и приготовиться к грядущему испытанию. Не разочаруйте меня.

Это последнее было адресовано, кажется, непосредственно Лайелу.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать — только что? — но спустя мгновенье кружащийся песок застыл и осыпался, а существо исчезло.

В следующую секунду тёмное облако налетело на Лайела, и на ухо ему прошептали единственное слово: «Ловушки».

Песок попал в глаза вампиру, и они нестерпимо горели. Лайел прикрыл лицо рукой. Ловушки? Слегка опешив, он затаил дыхание, пока облако не рассеялось. Пыльный вихрь окутал по пути ещё несколько других существ, и они закашлялись, но не выглядели так, будто тоже слышали голос.

Брэнд, наконец, перестал корчиться и поднялся на ноги, хмуро глядя на Лайела. Все остальные осматривались по сторонам в растерянности, не уверенные, что же делать дальше.

— Это смешно, — послышалось где-то.

— Я не собираюсь сотрудничать с демоном.

— Или с вампиром.

Лайел отмахнулся от их болтовни и погрузился в размышления. «Две команды, соревнующиеся друг с другом. Кто-то из проигравшей команды умрёт. Сегодня. Делайла?» Ногти впились в ладони. «Не думай о ней». Он снова сфокусировался на своей команде.

И как, собственно, предполагается, что он должен хорошо себя вести с драконом? Или с демоном? Да он скорее сам умрёт. «И у тебя есть шанс», — мерзко шепнуло внутри.

Мужчина вздохнул. Ловушки. Это предположительно их будущее испытание? Или тут крылась какая-то хитрость? Он надеялся, что скоро узнает.

Зейн устремился прочь с пляжа, под покров деревьев, подальше от резкого утреннего света и от существ, которых он презирал. Если бы он задержался ещё немного, то и без того тонкая нить самообладания, которое он едва сохранял, лопнула бы.

А когда этот вампир терял самообладание, случались плохие вещи.

Но мужчина ничем не мог себя отвлечь, чтобы успокоиться. Чувства, которые амазонка Нола пробудила в нём, приводили в смятение. Уж очень они были похожи на те, что он однажды испытывал к другой женщине. Чувства, которые изменили его — и точно не в лучшую сторону. Кроме всего прочего, он был голоден. Лайел приказал ему прошлой ночью не убивать, и он не убивал. Что означало также, что он и не кормился.

Зейн пил только из тех, кого лишал жизни. Только в этом случае искажённые от ужаса лица и мольбы о пощаде не преследовали его после. Но сейчас уже и эти живые существа на пляже начинали казаться ему соблазнительно вкусными.

Однако, если вампир попытается взять кровь у кого-то живого, ему придется вынести прикосновение рук и взглядов к своему телу. Зейн содрогнулся при одной мысли об этом.

Прошлой ночью он намеревался попировать на амазонке, потому что девушка пахла слаще, чем он когда-либо встречал. Даже лучше, чем пахла Кассандра, женщина, ради спасения которой он положил годы своей жизни — и которая после всего не захотела иметь с ним ничего общего. Фактически, он решил уничтожить Нолу даже прежде демонов.

Но она провела его.

Он нацелился на её горло своими когтями, но амазонка предугадала его действия и ударила первой. Только она не причинила ему вреда. Просто связала, как животное. И для этого ей пришлось всего лишь прикоснуться к вампиру. Но когда она посмотрела на него, Зейну не захотелось сбежать, спрятаться или даже умереть, как обычно бывало, когда кто-нибудь прикасался или глазел на него.

Честно говоря, он хотел, чтобы она сделала и то и другое ещё раз.

Что за странной властью обладали эти Амазонки? Синеволосая вила из Лайела верёвки. Зейн никогда не видел царя в таком замешательстве.