Недопустимо.

Зейн с момента своего освобождения из дворца демонов избегал женщин. Секс не был для него жизненно необходим, он даже не хотел его больше, поэтому не утруждался и не искал. Никогда. Даже случайное быстрое спаривание давало женщине власть над мужчиной.

Никто не поглотит его мысли, никто не будет пользоваться его телом. Слишком часто на протяжении долгих лет он был вынужден… желчь подкатила к горлу. Вампир проглотил её и стёр это воспоминание.

Но он знал, что оно вернётся. Оно всегда возвращалось.

Лайел, должно быть, думал, что его похитили, заперли и принуждали. Лайел ошибался. Зейн отправился к демонам по собственной воле. Все отвратительные вещи, которые королева демонов делала с ним, он позволял сам. Даже умолял о них. Его проклятьем была его красота, которую большинство демонов находили неотразимой, и королева демонов захотела Зейна, несмотря на то, что его сердце принадлежало другой. Рабыне.

— Оставайся со мной, пока я не пресыщусь тобой, — сказала королева, — и тогда я освобожу вас обоих.

Но она не пресытилась, и вскоре Кассандра, сирена, пленённая демонами, начала смотреть на него с ненавистью.

«Ты не лучше, чем последняя шлюха демонов», — раздавалось у него в голове до сих пор. — «Шлюха, шлюха».

Зажмурившись, он зажал уши руками, но обвинения не утихали, а, казалось, звучали ещё громче. Рёв вырвался из него, и вампир со всей силы ударил кулаком по стволу ближайшего дерева. Кора прорезала кожу, и кровь заструилась по руке. Отвратительные низкие вещи, которые он делал… и всё зря.

— Ты ранен? О, я надеюсь, это ужасно больно!

Живой и мягкий женский голос ворвался в сознание и развеял крики в голове. Зейн резко обернулся. Там, прямо перед ним стояла его мучительница, и она была хуже любого демона, которого он встречал. Нола. Такая прелестная, что у него остановилось дыхание. Эта амазонка была высокой, но не массивной. Тонкой, но сильной. И при этом выглядела такой хрупкой, будто её легко можно было сломать, если хорошенько сжать. Девушка стояла с таким ангельским лицом, будто все её мысли были только о наслаждении и радости.

Но он знал, что этот ангельский вид был обманчив.

И хотя мужчину не отталкивали прикосновения или взгляды девушки — но почему? Почему? — он твердил себе, что она ему не нравилась. Она вела себя как демон, требовательно, легко забирала, ничего не давая взамен. Она лишала его концентрации и инстинктов самосохранения.

— Глупо было идти за мной, — огрызнулся вампир.

Если бы только у него были его ножи, можно было бы бросить их оба прямо ей в грудь. Но когда бог выдернул Зейна на пляж, палки, которые он так усердно заточил и привязал к телу, исчезли. В этом совершенно не было смысла. Им велели сделать всевозможное оружие, но при этом всё ещё не позволяли этим оружием пользоваться.

— Мы оба знаем, что ты не можешь причинить мне вреда. — Нола задрала подбородок с самодовольным выражением лица. Нет, она просто пыталась придать ему самодовольный вид, но не совсем справлялась с задачей. Вампир впервые заметил, как много в её глазах уязвимости. Слишком много сердечной боли. — Ты не достаточно умён и не достаточно быстр.

Оскорбления на Зейна больше не действовали. Слишком много их было вылито на него за долгие годы. Кроме того, её насмешки были лишены настоящего яда.

— Прошлой ночью ты меня удивила. Такого преимущества у тебя больше не будет.

Его взгляд сам по себе опустился на шею девушки, где дико колотился пульс.